вторник, 29 июля 2008 г.

1 Осипова Российское крестьянство в революции и гражданской войне

Т.В.Осипова
Российское крестьянство
В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ
Москва
Издательство Стрелец 2001
УДК 882 ББК 63.3.(2)612 0-74
Осипова Т.В.
0-74 Российское крестьянство в революции и гражданской войне.-М.: 000 Издательство "Стрелец", 2001.- 400 с.
Книга доктора исторических наук профессора Т.В.Осиповой -первое комплексное исследование крестьянства Центральной Рос­сии, как активного участника исторических событий трагических лет революции и гражданской войны 1917-1921 гг. Работа написана на основе анализа большого количества новых документальных ма­териалов центральных и областных архивов.
Книга представляет интерес для широкого круга читателей: на­учных работников, преподавателей и студентов ВУЗов, учителей ис­тории, краеведов и всех, интересующихся историей России.
УДК 882 ББК 63.3(2)612
ISBN 5-89409-023-7
© Т.В.Осипова, 2001 © Оформление ООО Издательство "Стрелец", 2001
К читателю
Дорогой читатель!
Перед Вами книга, в которой крестьянство Центральной Рос­сии впервые представлено как активный участник исторического процесса в годы революции и гражданской войны 1917 - 1921 гг. Историография этого периода (особенно гражданской войны) весьма скупо и односторонне отражает позиции крестьянства Центральных губерний страны. До 90-х годов в ней господство­вали партийные идеологемы, прочно закреплявшие за крестьян­ством нормы социально покорного объекта, не имеющего прав на иную политическую организацию, кроме коммунистической, на собственную ментальность, на сохранение привычного обра­за жизни и хозяйствования.
В книге раскрываются основные направления крестьянского движения в 1917 г., отношение крестьян к аграрным программам и практической деятельности политических партий, претендо­вавших на руководство деревней, формы организации и борьбы крестьян за землю, что позволяет воссоздать широкую картину участия крестьян в революции.
В обширной историографии гражданской войны недостаточ­но разработаны социальные проблемы. Их анализ невозможен без осмысления роли крестьянства в политических, социальных, экономических, военных процессах.
Долгое время многие аспекты гражданской войны были пред­намеренно закрыты для изучения. Три поколения россиян не имели представления о крестьянских восстаниях в Центральной России как органической части гражданской войны, о многооб­разии форм сопротивления методам руководства деревней в пе­риод политики "военного коммунизма". В литературе все еще нет объективной оценки коммунистического эксперимента в де­ревне, нацеленного на ликвидацию частных собственников и разрушение традиционализма общинной жизни. В научной лите­ратуре слабо отражено отношение крестьян к гражданской вой­не. Дезертирство и уклонение от мобилизации в армию не ос­мыслены как проявление социальной оппозиции власти. Нельзя также получить ответ на вопрос, как и в силу каких причин вос­стания крестьян превратились в настоящую войну, едва не опро-
кинувшую коммунистическую диктатуру. Теперь мы знаем.поче-му разработка этих проблем потеряла научный характер. Но от­ветить на поставленные вопросы можно лишь на основе выявле­ния новых пластов документальных материалов и нового про­чтения ранее использованных источников.
Значительный новый материал для раскрытия крестьянского сопротивления продовольственной, финансовой, военной поли­тике государственной власти дают военные архивы. Особую зна­чимость для наших целей имеют до сих пор не вовлеченные в на­учный оборот информационные сводки военных комиссариатов всех уровней, комиссий по борьбе с дезертирством, сводки опе­ративных отделов штаба корпуса ВЧК, войск внутренней охра­ны республики (ВОХР) о крестьянских восстаниях, а также со­хранившиеся судебно-следственные материалы.
Следует отметить, что документы, исходящие, как от партий­ных, так и гражданских и военных информаторов отличаются тенденциозностью. События в них с середины 1918 г. освещают­ся в соответствии с политическими установками центральной власти. В них любое движение в крестьянской среде оценивается с преувеличением его опасности для власти и представляется как кулацкое, контрреволюционное. Наибольшей предвзятостью от­личались публикации в большевистской печати. Обобщенные новые материалы отражают нарастание сопротивления деревни политике коммунистов. Перекрестная проверка документов, ис­ходящих из разных источников, позволила составить наиболее полное представление о крестьянском движении в революции и гражданской войне.
Книга рассчитана на широкий круг читателей. Поставленные в ней проблемы и новые материалы могут заинтересовать науч­ных работников, обществоведов, специалистов по крестьянове-дению, по истории революции и гражданской войны, а также студентов исторических факультетов институтов, учителей и школьников старших классов школ.
Январь, 2001 г.
__________________ Социальный облик российской деревни
Глава 1. Крестьянство России в революции 1917 года 1.1. Социальный облик российской деревни
Острейшим вопросом жизни России начала XX века являлся аграрный вопрос. Сущность его состояла в крайней отсталости агросферы, малоземельи основной массы крестьян, стиснутых рамками общины, концентрации земли в руках небольшого чис­ла крупных землевладельцев.
В административном отношении Европейская Россия дели­лась на 28 губерний, составлявших шесть экономико-географи­ческих регионов (или районов): Северный (Архангельская, Воло­годская, Олонецкая губернии), Северо-Западный (Новгород­ская, Петроградская, Псковская), Промышленный (Владимир­ская, Костромская, Московская, Нижегородская, Тверская, Яро­славская), Центрально-земледельческий (Воронежская, Калуж­ская, Курская, Орловская, Рязанская, Тамбовская, Тульская, Смоленская), Поволжский (Казанская, Пензенская, Самарская, Саратовская, Симбирская), Приуральский (Вятская, Пермская, Уфимская губернии). В их состав входило 286 уездов или 4268 волостей, где проживало около 10 млн человек городского насе­ления и 57,9 млн сельских жителей. Три четверти крестьян объе­динялись общинами.
В пяти регионах Европейской России (без Северного, где не было помещичьего землевладения) из 163,2 млн дес. земли в ча­стной собственности находилось 56,7 млн дес. (35%). Причем 73% из них в свою очередь сосредотачивалось в руках крупных собственников, каждый из которых владел более чем 500 десятин земли. 43,4% этих крупных землевладельцев были дворянами, 32,5% принадлежали к крестьянскому сословию. В 25 губерниях Европейской России около 15 млн дес. имели 394 латифундиста, т.е. в среднем по 38 тысяч десятин. Столько же земли было у 1650 тысяч крестьян-общинников1, т.е. в среднем по 9 десятин на двор. За годы столыпинской реформы усилился процесс мобили­зации земли другими сословиями, и прежде всего крестьянами, в результате чего доля латифундиального помещичьего землевла­дения сократилась на 20%. После 1906 г. помещики России про­дали около 7 млн дес, но в их руках оставалось более 30% земель
Крестьянство России в революции 1917 года.
сельскохозяйственного значения. Было очевидно, что дворянст­во как класс все более клонилось к экономическому упадку. Зем­ля постепенно переходила в, руки мелких собственников.
К 1917 г. в России было около 43 млн крестьян-общинников и 4,5 - 5 млн крестьян-собственников, из которых на хуторах вели хозяйство около 300 тысяч и немногим более 1,5 млн - на отру­бах. Но большинство крестьян-собственников, как и общинни­ки, не могли создать товарного хозяйства без аренды помещичь­их, казенных, удельных или других земель. И они арендовали примерно 35 млн дес, за которые ежегодно платили 525 млн руб­лей золотом2.
Для исконно русских губерний Центральной России была ха­рактерна мелкая, "продовольственная" аренда на правах ис­польщины, отработок и других видов крепостнических пережит­ков.
О крайней нужде крестьян в земле и о том, что аренда была для них жизненно необходима, говорит такой пример. 700 крес­тьянских дворов села Евдокиевка Михайловской волости Богу-чарского уезда Воронежской губернии имели 434 десятины на­дельной земли (по 0,6 дес. на хозяйство) и 660 дес. купчей (по 0,9 дес). Они вынуждены были арендовать у частных владельцев еще 2860 дес. (в среднем по 4,1 дес). И даже вместе с этой арен­дованной крестьяне имели в среднем всего по 5,6 дес. земли на двор3. Между тем, для обеспечения прожиточного минимума се­мьи необходимо было 10-16 дес. для средней полосы и 40 дес. для Северного района.
В губерниях Поволжья земли было больше и она была срав­нительно дешевле, чем в других регионах. Значительное распро­странение тут получила предпринимательская аренда. Так, в Са­ратовской губернии землю арендовали примерно 45% крестьян­ских дворов. Причем из арендованных 598,5 тыс. дес, 84% были в руках кулаков4. Здесь в аренду сдавалось 74% частновладельче­ских и 97% удельных и казенных земель.
Хлебопроизводящая часть крестьянства (а это в основном ку­лаки) сосредотачивала в своих руках большинство надельных, арендных и купчих земель. Достаточно сказать, что из 15,1 млн дес, проданных Крестьянским банком, кулакам, покупавшим участки свыше 50 дес, перешло более 9,4 млн дес. (67%)5. Эта

Социальный облик российской деревни
часть крестьянства была заинтересована в аграрной реформе, в отмене привилегий помещиков, расширении сельскохозяйствен­ного кредита, развитии кооперации, сохранении частной собст­венности на землю.
Кулацкие хозяйства, доля которых в целом по стране не пре­вышала 15%, неравномерно распределялись по стране. Из шести районов Европейской части страны таких хозяйств больше всего было в Поволжье и отчасти в Приуралье (Уфимская губерния, некоторые уезды Пермской губернии).
Но основная масса российского крестьянства жила в беднос­ти. В стране было 3 млн безземельных крестьянских дворов и 5 млн, имевших менее 5 дес. на хозяйство6. Эти 8 млн хозяйств (57%) представляли крестьянскую бедноту. За годы войны обни­щание крестьян еще более усилилось. К 1917 г. безземельных дворов в Поволжье стало 11,2%, в Промышленном районе -9,4%, в Северо-Западном - 7,2%, в Земледельческом центре -5,7%.
Возросло число безлошадных дворов. В 1917 г. в Промыш­ленном районе они составляли около 44%. Особенно много их было в Нижегородской губернии - 54,1%, в Московской - 48,6% и Ярославской - 43%. В Поволжье и Земледельческом центре без­лошадные хозяйства составляли свыше трети дворов: в Тамбов­ской губернии - 33,7%, Пензенской - 36,8%, Саратовской - 37,5%. Однолошадных хозяйств в 25 губерниях насчитывалось 47,5%7. Безземельные, безлошадные и однолошадные крестьяне пред­ставляли деревенскую бедноту, которая попадала в кабалу к за­житочным хозяевам. К 1917 г. их было около 70%.
Из остальных крестьянских хозяйств 20-25% представляли мелкое и среднее крестьянство, обеспечивавшее потребности своей семьи, но страдавшее от малоземелья, ипотечных долгов и крепостнических пережитков, и около 5% - хозяйства зажи-точ-ных и богатых крестьян.
Беднота и среднее крестьянство мечтали об аграрной рефор­ме, которая уничтожит помещичье и все виды частного земле­владения, бесплатно даст им разделенную уравнительно землю и другие средства производства частных собственников.
К 1917 г. в 27 губерниях Европейской России большая часть частновладельческих земель (31,671 млн дес.8) была заложена в
Крестьянство России в революции 1917 года.________________
банках, причем 81,8% заложенной земли принадлежало потомст­венным дворянам9. Под залог земли банки выдали 32 267 715 981 руб., почти столько же, сколько на кредитование промыш-ленности'°(на 1 января 1916 г. непогашенным оставался долг в 1 230 519 394 руб." ). Эти колоссальные средства уходили прежде всего на личные нужды помещиков. Наибольший объем заложенных земель был в губерниях с развитым дворянским зем­левладением. Так, в Симбирской губернии было заложено 85% дворянских владений, в Пензенской - 79%, Саратовской - 76%, Воронежской - 75%, Казанской - 74%, Тульской - 72%, Орлов­ской - 70%. Если в Поволжье было заложено 73%, а в Централь­но-земледельческом районе - 61,2%, то в Промышленном только 30,5% частновладельческих земель12-. Землевладельцы, прежде всего дворяне, не в состоянии были выкупить свои земли, и они переходили в собственность банков, а через них в руки состоя­тельных крестьян, товариществ, общин и пр. Если в 1861 г. дво­рянам принадлежало 87 млн дес. земли, то к 1877 г. их владения сократились до 73, к 1906 г. до 53, а к 1917 г. до 42 млн десятин. Огромная ипотечная задолженность сближала интересы по­мещиков и буржуазии и делала невозможным (это показали де­баты в Государственных думах I-IV созывов) решение аграрного вопроса в интересах основной массы крестьянства без радикаль­ных перемен в стране.
1.2. Партии и крестьянство
В XX век российское общество вошло с осознанной необхо­димостью реформирования социально-правовых основ агросфе-ры. В программах российских партий аграрный вопрос был од­ним из основных. Аграрная реформа Столыпина, затем война и Февральская революция потребовали от политических партий определения конкретных лозунгов и тактических приемов борь­бы за крестьянство как наиболее массового классового союзни­ка.
Кадеты еще в 1905 г. выдвигали требование наделения крес­тьян землей в частное или общинное владение в соответствии с местными условиями.
Партии и крестьянство
После февральской революции кадеты первыми внесли изме­нения в свою аграрную программу. VII съезд партии в марте 1917 г. заявил о необходимости решения вопроса о земле "на справедливых и разумных началах для пользы всего государст­ва", подтвердив прежнюю установку: земли сельскохозяйствен­ного пользования должны принадлежать трудовому земледель­ческому населению, причем частные интересы должны подчи­няться интересам всенародным, государственным. Кадеты не по­сягали на общинное землевладение, хотя и отдавали предпочте­ние хуторам и отрубам. Они ставили вопрос наделения землей в частную собственность и сохранения за крестьянами-собствен­никами их излишков земли. Крестьян, не ведущих хозяйство, нет смысла наделять землей, а малоземельных нужно обеспечивать по нормам, позволяющим исправно нести государственные по­винности. Фонд, из которого крестьяне должны наделяться зем­лей, предполагалось создать из государственных, кабинетских, монастырских земель. При недостатке их допускалось принуди­тельное отчуждение части "крепостнических латифундий", т.е. частновладельческих земель, сдававшихся в аренду крестьянам и обрабатывавшихся их инвентарем, с выкупом их самими кресть­янами (ранее в 1905 г. выкуп они возлагали на государство).
Конфискация частновладельческих земель кадетами исклю­чалась. Они считали, что это приведет к нарушению устоев хо­зяйственного и общественного строя, основанного на началах частной собственности.
Будучи сторонниками ускорения капиталистического разви­тия страны, кадеты защищали товаропроизводящие аграрные структуры вне зависимости от их сословной принадлежности. Поэтому хозяйства, имеющие плантации технических культур, ведущие обработку полей с помощью машин и наемного труда, по программе кадетов отчуждению не подлежали.
Партия кадетов высказывалась за упорядочение законом арендных отношений, расширение сельскохозяйственного кре­дита, кооперации и другие меры развития производительных сил в сельском хозяйстве.
Повести за собой крестьянство и сохранить руководящую роль в правительстве кадеты могли лишь при условии немедлен­ного прекращения войны и безотлагательного осуществления
Крестьянство России в революции 1917 года.______________
своей аграрной программы, пока общинное крестьянство не по­шло за лозунгами левых экстремистов. Но верность союзничес­ким обязательствам, а значит и продолжение войны, были для кадетов делом национальной чести. И только после окончания войны они предполагали приступить к аграрным реформам. До этого право частной собственности на землю и существовавшие формы землепользования должны быть сохранены. Эти установ­ки партии находили отражение в постановлениях Временного правительства, где кадетов было большинство, в циркулярах ми­нистров и других официальных лиц.
В марте 1917 г. были национализированы земли, принадле­жавшие царской семье, однако условия пользования ими остава­лись прежними: крестьяне земли не получили. В связи с ростом самовольных захватов земли, поджогов и других посягательств на права частных собственников 9 марта Временное правитель­ство высказалось за возможность применения оружия при по­давлении крестьянских выступлений. В марте-мае войска посы­лались в 20 уездов. Однако солдаты использовались главным об­разом для охраны имений и устрашения крестьян13.
19 марта Временное правительство приняло первое постанов­ление по земельному вопросу, отражавшее позиции кадетов. В постановлении признавалось, что вопрос о земле является пер­вейшим среди социально-экономических и хозяйственных про­блем, стоящих перед страной. Поскольку земельная реформа со­ставляет основное требование всех демократических партий, правительство обещало поставить его "на очередь в предстоя­щем Учредительном собрании". Земельный вопрос, подчеркива­ло правительство, "не может быть проведен в жизнь путем како­го-либо захвата"14. Министру земледелия кадету А.И.Шингареву поручалась срочная разработка материалов по земельному во­просу. С этой целью при министерстве с апреля стали создавать­ся земельные комитеты - Главный, губернские, уездные и, по же­ланию крестьян, волостные.
Намерение правительства сохранить частное землевладение в не­прикосновенности до Учредительного собрания было поддержано всеми партиями, кроме большевиков, и стало одной из основ созда­ния политического блока кадетов и всех социалистических партий (исключая большевиков), а затем и трех коалиционных правительств.
10

Партии и крестьянство
Кадеты, как и все политические партии, стремились к органи­зационному закреплению своего влияния на крестьянство. В марте - мае 1917 г. в 45 губерниях прошли крестьянские съезды. Но программа кадетов на них не встретила поддержки. Наи­большее понимание кадеты находили у деятелей кооперации, на­родных социалистов и трудовиков (в июне объединившихся в од­ну партию: Трудовую народно-социалистическую) и руководи­мого ими Всероссийского крестьянского союза. 12 марта в газе­тах было опубликовано воззвание "Ко всему крестьянству". "Главный комитет Всероссийского крестьянского союза, - гово­рилось в нем, - призывает крестьян поддерживать новое прави­тельство, его комиссаров и все общественные организации, ко­торые признаются Временным правительством, отнюдь не допу­ская посягательств на чужую собственность и свободу". Кресть­янский союз призывал не чинить притеснений и не вмешиваться в дела частных землевладельцев, хуторян и отрубников15.
Организации Всероссийского крестьянского союза были со­зданы в 32 губерниях. Кроме того, союз имел 34 солдатские ор­ганизации16. Это была наиболее массовая общественная органи­зация, защищавшая интересы частных собственников из кресть­ян.
Эсеры были самой массовой и авторитетной среди крестьян партией. Политическая установка кадетов получила поддержку не только народных социалистов и трудовиков, но и эсеров. Со­глашаясь с необходимостью тщательной подготовки аграрной реформы, эсеры поддержали линию кадетов на сохранение в не­прикосновенности частного землевладения до Учредительного собрания.
Отказываясь от революционных методов решения вопроса о земле и поддерживая предложенный кадетами путь реформ, эсе­ры тем не менее заявляли о верности своей аграрной программе, обобщившей крестьянские наказы 1905-1907 гг. Тогда партия стремилась "в интересах социализма и борьбы против буржуаз­но-собственнических начал" опереться на общинные и трудовые воззрения, традиции и формы жизни русского крестьянства, осо­бенно на распространенные среди крестьян убеждения, что зем­ля ничья и право пользования ею дает лишь труд. Эсеры провоз-
11
Крестьянство России в революции 1917 года.
глашали своей задачей борьбу "за социализацию земли, т.е. за изъятие ее из товарного оборота и обращение из частной собст­венности отдельных лиц или групп в общенародное достояние" без выкупа. Земля должна передаваться местным органам само­управления - демократически организованным бессословным сельским и городским общинам. "Пользование землей должно быть уравнительно трудовым, т.е. обеспечивать потребитель­скую норму на основании приложения собственного труда, еди­ноличного или в товариществе"". Отвечая требованиям общин­ного крестьянства, аграрная программа эсеров не давала ответа на вопрос, за счет чего и кого государство будет удовлетворять потребности городского населения, армии и др. в продуктах сельскохозяйственного производства, если уравнение в нормах землепользования будет обеспечивать лишь собственные по­требности крестьянских хозяйств, не предусматривая товарного производства. Уравнительное землепользование было давней со­циальной утопией крестьян, от которой они не отказались и в 1917г.
4 марта 1917 г. Петроградская областная конференция эсеров высказалась за отмену частной собственности на землю и пере­дачу ее трудовому народу. Но конференция не повторила своего прежнего лозунга - конфискация помещичьей земли без выкупа. Предвидя развитие стихийной инициативы крестьянских низов в этом направлении, конференция заранее осудила ее. Всякие по­пытки немедленного захвата частновладельческих земель недо­пустимы, подчеркивалось в резолюции. Вопрос о земле может быть решен только законодательным путем через Учредительное собрание18. Установка Петроградской областной конференции по земельному вопросу была поддержана Московской и другими губернскими конференциями эсеров.
В начале апреля состоялась II Петроградская конференция партии эсеров, где с докладом по аграрному вопросу выступил Н.Я.Быховский - член ЦК партии, редактор газеты "Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов". В докладе и за­ключительном слове он допускал возможность другого весьма серьезного отступления от основных принципов аграрной про­граммы партии, а именно: выкуп частных земель у 4,5 млн крес­тьян-собственников, составлявших 32% от общей численности
12
Партии и крестьянство
крестьянских хозяйств. Он полагал, что огромная задолжен­ность землевладельцев банкам "заставляет призадуматься" от­носительно возможности безвозмездной передачи земли кресть­янству. "Во всяком случае, - заключал Быховский, - выкуп дол­жен быть произведен, если без этого нельзя обойтись, за счет всего государства... Быть может, можно будет установить цены на земли пропорционально количеству выкупаемых десятин. Сейчас мы стоим на точке зрения, что выкупа не должно быть. Что будет дальше - увидим"". В случае, если отрицание выкупа за купчие земли крестьян будет грозить резней между большин­ством и меньшинством крестьянства, эсеры выражали готов­ность пойти на уступки собственникам земли20. Подобные заяв­ления партийных лидеров сближали политические позиции каде­тов и эсеров.
3 апреля Всероссийское совещание Советов приняло эсеров­скую резолюцию по земельному вопросу с требованием конфис­кации земель без выкупа. Делегаты высказались за издание зако­на о прекращении земельных сделок по купле, продаже, дарению и залогу земли и прекращении выделения крестьян из общин на хутора и отруба.
3 марта Временное правительство опубликовало первую дек­ларацию, провозглашавшую политические свободы и отмену со­словных привилегий. Она была поддержана эсерами. Установка на коалицию с кадетами стала их основным политическим ори­ентиром. Если в 1905-1907 гг. они считали, что органы местного самоуправления должны создаваться из трудящихся, не эксплуа­тирующих наемный труд, то уже в марте-апреле 1917 г. лидеры эсеров отказались от этого принципа, поддержав линию кадетов на всесословный характер всех органов власти, что, конечно, не находило поддержки большинства крестьян.
Большевики к Февральской революции пришли по существу без аграрной программы. Принятая еще в 1906 г. IV Объедини­тельным съездом меньшевистская резолюция по аграрному во­просу не отвечала целям большевиков и потому не пропаганди­ровалась ими.
Утвержденная на Апрельской конференции 1917 г. больше­вистская аграрная программа содержала требование конфиска-
13
Крестьянство России в революции 1917 года.
ции помещичьих земель и национализации всех земель, что в на­ибольшей степени отвечало настроениям общинного крестьянст­ва. Конференция высказалась за создание Советов крестьянских депутатов, крестьянских комитетов и других органов местного самоуправления, независимых от помещиков и чиновников21. Взрывную силу несло требование немедленного перехода земли к крестьянам. На конференции Ленин говорил о возможности аренды национализированной земли, запрещении субаренды23. Но предложенный Лениным способ использования конфиско­ванных земель через "образование из каждого помещичьего име­ния достаточно крупного образцового хозяйства, которое бы ве­лось на общественный счет Советами депутатов от сельскохозяй­ственных рабочих"22, не давал ощутимых выгод крестьянам, ос­тавляя их, по существу, без земли. Фактически, этот острейший вопрос практической жизни крестьян не находил отражения в программе большевиков. Оставался неясным и вопрос о судьбе крестьянских земель.
Программа большевиков давала веские основания их идей­ным противникам обвинять их в непонимании аграрно-кресть-янской проблемы, в анархизме, подрыве производительных сил страны, в желании "выварить крестьян в фабричном котле" и пр.
На крестьянских съездах центральных губерний России, про­шедших в марте-мае 1917 г., большевики были представлены единицами участников лишь на 19-ти съездах24.
Земельные требования большинства российского крестьянст­ва находили наиболее полное отражение в эсеровской аграрной программе. Но и большевистские лозунги немедленного, не до­жидаясь созыва Учредительного собрания, захвата частновла­дельческих земель были близки крестьянам.
1.3. Крестьянское самоуправление
Крестьянам хватило двух месяцев для слома сословной систе­мы власти. Кадетская печать отмечала, что революция смела старые сословные учреждения как карточный домик25. Крестьяне были непримиримы к старым органам власти, ибо в них они бы­ли сословием неполноправным. Волостные и сельские органы
14
Крестьянское самоуправление
крестьянской власти создавались под разными названиями: ко­митеты народной власти, союзы, советы и др. С апреля за ними утвердилось название временных исполнительных комитетов. Они были созданы не менее чем в 15 тысячах волостей России.
Министр юстиции А.Ф.Керенский констатировал в апреле, что старые органы местного управления исчезли без всякого сле­да26. В Вологодской губернии, например, большинство волост­ных комитетов - 75% - было создано по инициативе самих крес­тьян и только 25% по указке властей27. В других губерниях поло­жение было аналогичным. Стихийность и быстрота смены влас­тей свидетельствовали о назревшей потребности в новых орга­нах власти в деревне и необходимости этой формы крестьянской самоорганизации.
Правительство же считало крестьянские комитеты временны­ми органами власти, которые должны быть вскоре заменены все­сословными земствами. Эту позицию разделяли все партии, кро­ме большевиков, хотя ряд крестьянских съездов высказался про­тив всесословных земств, опасаясь восстановления власти поме­щиков.
Острая борьба развернулась за социальный состав волостных органов власти. Идея всесословности, скомпрометированная в земствах, не вызывала энтузиазма у народных низов. В сообще­ниях с мест, поступавших в Министерство внутренних дел, отме­чалось, что малоземельные и безземельные крестьяне при выбо­ре комитетов выражают недоверие помещикам, кулакам, интел­лигенции. Крестьяне Воронежской губернии "взяли на подозре­ние учителей, врачей, агрономов; не доверяют их объяснениям, но охотно слушают большевистских агитаторов и солдат"28. Ко­миссар Керенского уезда Пензенской губернии доносил, что во­лостные комитеты часто переизбираются и организуются "кое-как, так как в них частные землевладельцы, интеллигентный класс, отрубники, вообще более умеренные элементы почти не допускаются; в волостные комитеты попадают самые неприми­римые, ничего не имеющие крестьяне"29.
Крестьянская беднота, отмечалось в обзорном докладе отде­ла сношений с провинцией Временного комитета Государствен­ной думы, стремится удалить из состава комитетов не только по­мещиков, но и хуторян, отрубников, кулаков. Состав комитетов
15
Крестьянство России в революции 1917 года.
был нестабильным. В повторных перевыборах особенно велика была роль солдат и рабочих. Социальный состав комитетов на 75-80% был крестьянским. Представители других сословий на­считывались в них единицами. Борьба за представительство в комитетах продолжалась в течение всего периода их существова­ния, т.е. с марта по сентябрь, когда были введены всесословные земства.
Крестьянские волостные исполнительные комитеты были беспартийными. Даже эсеры, создавшие общероссийские, гу­бернские и уездные организации крестьян, не овладели крестьян­ским движением в самом массовом, и, в конце концов, решаю­щем звене - волостном и сельском. Другие же партии в организа­ции крестьян и вовсе не преуспели. За март - май 1917 г. кресть­яне центральных губерний России более 1780 раз вступали в кон­фликты с земельными собственниками30. Правительство полага­ло, что урегулированием земельных конфликтов займутся при­мирительные камеры, где помещики имели преимущество над крестьянами. Но крестьяне им не доверяли. Землевладельцы многих уездов жаловались Временному правительству, что крес­тьянские комитеты считают себя высшей исполнительной влас­тью, выдвинутой революцией. По их постановлениям отбирают­ся земли, луга, леса, устанавливается разорительная для помещи­ков арендная плата. Действия комитетов были направлены не только против помещиков, но и против кулаков, хуторян и от­рубников. "Мелкий хуторянин, средний землевладелец, крупный помещик одинаково испытывают тяжелые, иногда непоправи­мые удары волостных комитетов... Все землевладельцы, как крупные, так и мелкие, в большинстве случаев подавлены"31, - от­мечалось в обзоре о положении страны, составленном отделом сношений с провинцией Временного комитета Государственной думы.
В марте - мае 1917г. большинство комитетов принимали по­становления не о безвозмездном изъятии земли, а о принудитель­ной сдаче ее в аренду на установленных ими условиях. Формаль­но такие действия не отменяли частную собственность на землю, но значительно ограничивали ее. Комитеты следили за тем, что­бы арендованная земля не скапливалась в руках кулаков, а попа­дала к бедноте и середнякам, запрещали передачу земли круп-
16
Крестьянское самоуправление
ным арендаторам. Наступление на частное землевладение велось под предлогом государственной необходимости расширения по­севных площадей и в связи с отказами частных владельцев засе­вать всю землю. При этом многие комитеты сознательно стара­лись поставить землевладельцев в такие условия, при которых они не могли обработать свою землю. У них снимали рабочих, реквизировали инвентарь, а затем отбирали землю как вовремя необработанную. Такие ограничения помещиков и кулаков по крестьянским понятиям не противоречили намерениям прави­тельства, предписывавшего продовольственным органам орга­низовывать запашку необработанных земель.
Однако министерство юстиции расценивало действия волост­ных комитетов как "призрачно-лояльные, но на деле расходящи­еся с ясно выраженной волей Временного правительства относи­тельно недопустимости разрешения земельного вопроса в на­правлении конфискации земельной и иной сельскохозяйствен­ной собственности до Учредительного собрания"32. Комитеты крестьян "в своей области являются самодержавными, они не яв­ляются проводниками... мыслей и пожеланий центрального пра­вительства"33, - отмечал 28 июня член Государственной думы С.И.Шидловский.
Противодействие самоуправству крестьянских комитетов стало одним из главных направлений внутренней политики Вре­менного правительства. 1 мая 1917 г. министр земледелия кадет А.И.Шингарев обратился к волостным и сельским комитетам с призывом "предотвращать всякого рода насилия над личностью и имуществом местных землевладельцев, хуторян и крестьян, вы­делившихся на отруба, и не омрачать нового свободного строя чувствами мести и злобы"34. В связи с нарастанием потока жалоб на действия волостных исполнительных комитетов министр вну­тренних дел князь Г.Е.Львов 12 мая издал циркуляр губернским комиссарам. Указывая на незаконность и неправомочность при­нятия волостными исполнительными комитетами постановле­ний, ограничивающих права земельных собственников, цирку­ляр подчеркивал, что "борьба с такими действиями является ближайшей задачей как представителей правительства на мес­тах, так и всего населения". На губернских комиссаров возлага­лась обязанность принять самые решительные меры для прекра-
2—1142 17
Крестьянство России в революции 1917 года.______________
щения земельного произвола комитетов35. 3 июня министр внут­ренних дел обосновал перед Временным правительством необхо­димость издания закона о роспуске волостных комитетов и на­стаивал на предании суду их членов, виновных в нарушении прав земельных собственников3*. Однако правительство не реши­лось на роспуск волостных исполнительных комитетов, но стало ускоренно готовить их замену всесословными волостными зем­ствами.
Аграрно-крестьянская политика кадетов во Временном пра­вительстве поддерживалась эсерами и меньшевиками Петро­градского Совета, куда крестьянские комитеты обращались за помощью. Так, бедняцкий комитет деревни Тарасино Вологод­ской губернии, где большинство крестьян жило арендой частно­владельческой земли, просил Петроградский Совет разъяснить им, чем они должны руководствоваться и что делать, чтобы на законном основании распахать и засеять частновладельческие земли37. Аграрная секция Петроградского Совета на подобные просьбы отвечала крестьянам, что интересы землевладельцев не должны нарушаться, арендную плату нужно платить до созыва Учредительного собрания, что "самовольный раздел земель, как крупных, так и мелких, недопустим", и крестьяне должны вер­нуть захваченные ими земли38. На запрос крестьян деревни Ере-мово Новгородского уезда от 15 мая о том, как быть, если поме­щик не согласен с решением примирительной камеры, устано­вившей низкую арендную плату на его землю, заместитель пред­седателя аграрной секции исполкома Петроградского Совета Соколовский отвечал, что в таком случае "крестьяне должны ус­тупить помещику"39. Петроградский Совет осуждал самочинный захват помещичьих земель как акт, вредный для народной свобо­ды: "Земля, скот, инвентарь, постройки принадлежат собствен­никам, так как никто частной собственности не отменял: ни Вре­менное правительство, ни Совет рабочих и солдатских депута­тов, ни крестьянский Совет"*. Подобные разъяснения Петро­градского Совета были посланы многим волостным комитетам и вызывали острое недовольство на местах.
Волостные исполнительные комитеты не выполнили охран­ных задач, которые возлагали на них кадеты из Временного пра­вительства и эсеро-меньшевистские Советы. Они совершали свою, общинную, революцию.
18
Крестьянские съезды
1.4. Крестьянские съезды
В своей практической деятельности сельские органы власти, комитеты, руководствовались постановлениями крестьянских съездов. За март - май 1917г. в Европейской части России состо­ялось 29 губернских и 67 уездных съездов крестьян41. За эти меся­цы было принято 229 земельных постановлений. Из них 100 бы­ло принято волостными и сельскими сходами, 40 - солдатскими собраниями, 89 - губернскими и уездными организациями.
В работе съездов и собраний участвовали тысячи крестьян. Так, на Тамбовском губернском съезде было 300 делегатов, на Симбирском - 400, на Московском и Воронежском - по 600, на Пензенском, Ярославском, Нижегородском - по 100042. Все съез­ды, за исключением одного уездного (Шлиссельбургского), вы­разили политическое доверие Временному правительству, под­держав эсеро-меньшевистскую идею революционного оборонче­ства, и, выразив согласие ждать созыва Учредительного собра­ния для окончательного решения вопроса о земле. И, тем не ме­нее, крестьяне единодушно требовали конфискации казенных, удельных, церковных, монастырских и помещичьих земель без выкупа. Более лояльны они были в отношении купчих земель. На съездах четырех губерний - Симбирской, Ярославской, Перм­ской, Нижегородской, где были крепкие хуторские хозяйства и крестьяне имели значительный фонд купчей земли, эсеровская программа уравнения всех земель и бесплатной передачи их кре­стьянам, не была поддержана. Здесь кадетам совместно с народ­ными социалистами удалось провести резолюции о выкупе зе­мель мелких и средних владельцев43.
20% постановлений и наказов волостных и сельских сходов (из ста имеющихся в нашем распоряжении) также поддержали выкуп купчих земель и требовали оставить земли в собственности крес­тьян, а не в пользовании. Однако 80% постановлений крестьян от­стаивали общинный принцип пользования землей и безвозмезд­ное отчуждение всех земель, в том числе и купчих крестьянских. Это был голос патриархальной крестьянской общины. Размер от­чуждаемых без выкупа купчих земель был различным - от 10 дес. (Рязанская губерния) до 200 дес. (Самарская губерния)44.
19
Крестьянство России в революции 1917 года.
Через решения губернских и уездных съездов общинное крес­тьянство определило систему переходных мер землепользования, которыми комитеты должны были руководствоваться до изда­ния общегосударственных земельных законов Учредительным собранием. Не отменяя права частной собственности, переход­ные меры ограничивали землепользование не только помещи­ков, но и крупных арендаторов из крестьян, скупщиков земель­ных наделов, хуторян, отрубников. Крестьянским комитетам по­ручался учет неиспользованных земель и сдача их в аренду нуж­дающимся. Устанавливалась арендная цена, составлявшая в среднем четвертую часть от довоенных цен. Деньги уплачива­лись не собственнику, а вносились в депозит казны, в кассу ко­митетов или вообще чаще всего не платились (до Учредительно­го собрания). Съезды крестьян запрещали сделки по купле-про­даже земли, регулировали наем рабочей силы, распределяли во­еннопленных, присланных на сельскохозяйственные работы. Не­которые съезды постановляли оставлять владельцам только то количество земли, которое они могут обработать силами своей семьи. В переходных мерах, принятых съездами крестьянских Советов, фиксировались аграрные чаяния общинного крестьян­ства.
Решения крестьянских съездов и практические действия крес­тьянских комитетов вызывали противодействие Временного правительства, которое объявляло их незаконными.
Знаменательной вехой в развитии крестьянской революции стал I Всероссийский совет (съезд) крестьянских депутатов (4 - 28 мая 1917 г.). Из 1353 делегатов на съезде 672 представляли крес­тьян 70 губерний и областей, а 681 - солдат фронта и тыла. Эсе­ры были представлены 537 делегатами, меньшевики - 103. 136 де­легатов объявили себя беспартийными, 6 - трудовиками, 4 - на­родными социалистами. Кроме того было 20 большевиков. Све­дений о партийности 329 делегатов не сохранилось45.
В политических вопросах съезд пошел за правыми эсерами, выразив доверие Временному правительству и поддержав его в вопросе о войне, хотя тут съезд "неоднократно переживал чрез­вычайно острые моменты большевистских настроений", кото­рые лишь величайшими усилиями удавалось ликвидировать ру­ководителям съезда, как признавал один из лидеров эсеров Н.Я.Быховский46.
20
Крестьянские съезды
По земельному вопросу, обсуждавшемуся 10 дней, на съезде сразу выявились две тенденции: левая - радикально-общинная, отражавшая настроения деревенских низов и солдат, и правая -либерально-реформаторская, отражавшая интересы земельных собственников из крестьян. Для консолидации левой части деле­гатов съезда большое значение имели совещания по областям, где делегаты с мест требовали, чтобы Всероссийский Совет не­медленно передал крестьянам всю землю, а Учредительное со­брание потом оформит это в законодательном порядке.47 Такие радикально-большевистские требования крестьян были непри­емлемы для эсеровского руководства съезда. К тому же это "мог­ло разрушить коалицию с кадетами"48 (6 мая эсеры вошли во Временное правительство).
На пленарных заседаниях съезда было заслушано шесть до­кладов по аграрному вопросу. Два основных сделали народные социалисты Н.П.Огановский и А.В.Пешехонов, хотя на съезде было всего четыре делегата их партии. Общей для всех докладов была мысль о необходимости удержании крестьян от захватов, о сохранении частновладельческих земель в неприкосновенности до Учредительного собрания и необходимости создания "силь­ной власти" на местах. Докладчики настойчиво проводили идею о том, что Советы, земельные комитеты и другие крестьянские организации должны быть не орудием борьбы против частных землевладельцев, а средством их защиты до Учредительного со­брания. Доклады были приняты сдержанно. Не встретили одоб­рения и предложения по борьбе с крестьянскими захватами.
В президиум поступило 150 записок49. В них, как и в выступ­лениях, крестьяне недоумевали, почему нельзя немедленно объя­вить землю всенародной собственностью, ибо только эта мера могла предотвратить захваты. Многие возмущались высокой "трудовой" нормой (75 десятин), которую народные социалисты предлагали установить и не отчуждать.
Отвечая на записки, Огановский подчеркнул, что требование немедленной передачи земли государству невыполнимо, т.к. вы­звало бы недовольство собственников, которые составляют, по его мнению, половину крестьянских хозяйств: "С этим фактом придется считаться при решении вопроса о переходе крестьян­ских земель в общегосударственную собственность"50. В качестве
21
Крестьянство России в революции 1917 года.
второго довода против немедленной национализации земли до­кладчики указывали на огромную задолженность частных вла­дельцев банкам. Национализация грозила большими потрясени­ями для всей экономики страны и подрывом доверия к России за границей. Но ответы докладчика не убедили делегатов, настаи­вавших на немедленной передаче земли крестьянам.
Идейный лидер эсеров В.М.Чернов убеждал делегатов, что ни съезд, ни Временное правительство не правомочны издавать за­коны об отмене частной собственности. Сделать это может толь­ко Учредительное собрание, а подготовить законы должны зем­ские управления и земельные комитеты. Через них народ примет участие в подготовке реформы, а сейчас никакие самовольные захваты недопустимы. Вместе с тем С.Л.Маслов (член ЦК пар­тии эсеров, вскоре ставший практическим руководителем подго­товки аграрной реформы) признавал, что сохранить в неприкос­новенности существующие земельные порядки до Учредительно­го собрания не удастся. В качестве неотложных мер он предлагал приостановить сделки по купле-продаже земли и прекратить действие разрушающих общину столыпинских законов (их дей­ствие было приостановлено в 1915 г.). Маслов допускал пере­смотр крестьянами арендных цен, но категорически возражал против захватов частновладельческих земель". Он считал, что все земельные споры должны регулироваться земельными коми­тетами. Если же в низовом комитете договоренность между зем­левладельцами и крестьянами не достигается, вопрос должен пе­редаваться в Главный земельный комитет, решение которого "окончательно и бесповоротно"52. Он не допускал вмешательст­ва Советов крестьянских депутатов в решение аграрных про­блем.
Но сторонники немедленной передачи земли крестьянам, а их было особенно много среди делегатов Белорусской, Северо-за­падной и Центральной областей, настаивали на своем и выска­зывали недоверие Временному правительству. Несмотря на от­чаянные усилия руководства съезда, число делегатов, выражав­ших недоверие Временному правительству, как отмечали 21 мая "Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов", не уменьшалось.
Быховский признавал, что хотя руководители съезда (правые
22
Крестьянские съезды
эсеры) выступали от имени большинства крестьянства, не они, а левые эсеры отражали его истинное настроение53. Во фракции эсеров возникла реальная опасность раскола. Чтобы сохранить единство партии эсеров, левые пошли на значительные уступки правым, отказавшись от требования немедленной отмены част­ной собственности и передачи земли крестьянам. Правым эсерам пришлось уступить крестьянским низам и записать во втором пункте резолюции, что все земли "без исключения, должны пе­рейти в ведение земельных комитетов с предоставлением им пра­ва определения порядка обработки, обсеменения, уборки полей, укоса лугов и т.п.". Им же, земельным комитетам, предоставля­лось право принимать самые решительные меры по реквизиции и использованию на общественных и кооперативных началах всех сельскохозяйственных машин, орудий, лошадей и пр. Зе­мельным же комитетам предоставлялось право регулирования арендных отношений, контроля за сбором и хранением зерна и др., а также контроль над проведением в жизнь "запрета купли, продажи, дарения, перехода по завещанию и залога земли до Уч­редительного собрания. Все же сделки, совершенные после 1 марта и до издания запрета должны считаться недействительны­ми"54. Эту резолюцию поддержал весь съезд, за исключением двух "против" и одного воздержавшегося.
Поскольку принятие такой резолюции могло разрушить по­литическую коалицию эсеров с кадетами, эсеровское руководст­во пыталось придать ей "гибкость", трактуя ее не как руководст­во к практической работе, а как пожелания крестьян, которые должны быть воплощены в законах Временного правительства.
Состоявшийся в конце мая - начале июня III съезд партии эсе­ров также принял резолюцию о передаче земель в ведение зе­мельных комитетов. Съезд обсуждал все актуальные вопросы жизни деревни, стремясь склонить крестьян к разумному ком­промиссу, в частности, путем признания некоторых их требова­ний справедливыми и нуждающимися в немедленном исполне­нии. Это касалось аренды земли, прекращения действия столы­пинских законов, контроля над рубкой лесов, распределения труда военнопленных между помещичьими и крестьянскими хо­зяйствами и др. Эти меры находили отражение во временных, пе­реходных мерах, принимаемых крестьянскими съездами на местах.
23
Крестьянство России в революции 1917 года.
Вторым по значимости решением Всероссийского съезда кре­стьян было принятие "Положения о Советах крестьянских депу­татов". Не наделяя Советы функциями власти, съезд тем не менее предоставлял им права защиты интересов крестьян, представи­тельства в правительственных и общественных организациях. Советы крестьянских депутатов объявлялись "органами кресть­янства на страже нового строя и для политико-революционной работы". Их задачей было объединение крестьянства "снизу и сверху" не только для выявления его мысли и воли, но и для про­ведения практических мероприятий. Задачами Советов кресть­янских депутатов съезд провозглашал: "а) выяснение земельного вопроса и проведение в жизнь тех мероприятий, которые смогут быть осуществляемы до Учредительного собрания; б) подготов­ка крестьянства к Учредительному собранию; в) контроль над действиями органов власти и наблюдение, чтобы они не отступа­ли от демократических начал; г) представительство интересов крестьянства во всякого рода правительственных и обществен­ных организациях. Там, где возникли организации Крестьянско­го союза, Всероссийский Совет крестьянских депутатов, чтобы не нарушать единство организации и не разбивать крестьянства, приглашает немедленно преобразоваться в Советы крестьянских депутатов"55.
К 15 июля Советы крестьянских депутатов были организова­ны уже в 50 губерниях и 371 уезде. В них вошли большинство ор­ганизаций Крестьянского союза. Руководили крестьянскими Со­ветами эсеры. В своей практической работе многие Советы вы­шли далеко за пределы установок Всероссийского крестьянского съезда.
Многочисленные донесения комиссаров Временного прави­тельства, членов ЦИК Советов, отчеты агитаторов отмечали особую роль резолюции о земле Всероссийского съезда крестьян в развитии захватного движения в деревне. Бороться против не­го после Всероссийского съезда, как сообщали из Симбирской губернии, стало "совершенно невозможно, так как все крестьян­ство, основываясь на словах делегатов-крестьян, знало, что резо­люции Всероссийского крестьянского съезда выработаны бьГли при участии министра земледелия В.М.Чернова... В настоящее время большая часть земель частных владельцев так или иначе
24
Крестьянские съезды
перешла в распоряжение крестьян..."56. Подобные сообщения по­ступали из всех губерний. Земельные собственники Уфимской губернии жаловались, что земельные комитеты проводят поли­тику Всероссийского съезда крестьян. Комиссары Пензенской губернии доносили, что крестьяне воспринимают постановления съезда "как закон, немедленно проводимый в жизнь". На основе постановления Всероссийского съезда крестьян решения о пере­даче земель комитетам до Учредительного собрания были при­няты в 28 уездах57.
Для прекращения агитации в пользу лозунга "брать все, не дожидаясь Учредительного собрания" на места посылались чле­ны исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, эмиссары Петроградского Совета и специальные уполномочен­ные Временного правительства. Но все их разъяснения, что ре­шения Всероссийского съезда крестьян пока только пожелания, и чтобы стать законом, они должны быть утверждены прави­тельством, не давали результатов: уговорить крестьян было практически невозможно. Член исполкома Всероссийского Со­вета крестьянских депутатов К.Лунев, побывав в ряде губерний, вынужден был признать, что идеи большевиков о передаче зе­мель крестьянам, не дожидаясь Учредительного собрания, встре­чают все большее сочувствие крестьян58.
Крестьянские советы и земельные комитеты настойчиво тре­бовали от Временного правительства немедленного издания за­кона о переходе земли в распоряжение комитетов. Из всех губер­ний сообщали, что политику правительства отстаивать очень трудно, что ко всем лицам, призывавшим ждать Учредительного собрания, крестьяне относились с большим недоверием59. Если закон о передаче земель комитетам не появится в ближайшее время, говорил в начале июня на второй сессии Главного земель­ного комитета представитель Смоленской губернии, то "в силу сложившихся отношений на местах резолюция Всероссийского съезда делегатов по аграрному вопросу станет законом", что на местах уже и делается, и "сойти с этой позиции крестьянство ни в коем случае не может"40.
Острейшая борьба вокруг вопроса о немедленной передаче земель крестьянским комитетам развернулась на Самарском гу­бернском съезде (конец мая - начало июня). В поддержку этого
25
Крестьянство России в революции 1917 года.
требования высказались 40 делегатов. Оно же содержалось в 200 крестьянских наказах, привезенных из деревень. В результате съезд решил передать все земли свыше 50 дес. в распоряжение во­лостных комитетов для распределения среди нуждающихся. Пе­ред закрытием съезд получил циркулярную телеграмму прави­тельства о недопустимости захватов частновладельческих зе­мель. Газета "Власть народа" отмечала, что циркуляр произвел ошеломляющее впечатление на делегатов, потребовавших его немедленной отмены61. Съезд крестьян решил не подчиняться распоряжению правительства62. Для поиска путей примирения самарских крестьян с центральной властью в Петроград дважды посылались делегации. Но переговоры не увенчались успехом. 11 июня губернский комиссар эсер Иньков отменил все поста­новления волостных комитетов как незаконные. В конце июня в губернской организации эсеров произошел раскол. В середине июля левые эсеры создали свой партийный комитет6"4.
Но не все крестьянские Советы и земельные комитеты реши­лись на открытый конфликт с правительством и правоэсеров-ским руководством ЦИК Советов. Лишь Уфимский, Тульский, Казанский, Петроградский и Самарский губернские Советы кре­стьян и Пензенский, Рязанский, Нижегородский и Курский гу­бернские земельные комитеты отказались отменить решения съездов о передаче земель волостным комитетам65. В Пензенской губернии представители ЦК партии эсеров, эмиссары министер­ства земледелия, члены ЦИК Совета вместе с губернским комис­саром Ф.Ф.Федоровичем долго и упорно уговаривали крестьян отказаться от осуществления решения крестьянского съезда, до­казывая, что оно было принято "под давлением большевистских идей"66. Федорович дважды созывал совещания представителей общественных организаций. Однако все попытки эсеров дока­зать, что резолюция ошибочна и "неудачно изложена", провали­лись67. С большим трудом эсерам удалось провести компромисс­ное решение, устранявшее "неясности" в резолюции съезда, ко­торые давали повод к захвату земель и инвентаря. Одновремен­но было признано необходимым расширить функции земельных комитетов и через них оформить все захваты в договорно-аренд-ные отношения68. Совещание уездных комиссаров и председате­лей исполкомов подтвердило это решение69.
26
Крестьянские съезды
Аграрное движение нарастало с каждым месяцем. В марте крестьянские выступления были зарегистрированы в 34 уездах, в апреле - в 174, мае - в 136, июне - в 280, в июле - в 32570.
Особую роль в осуществлении решений крестьянских съездов сыграли земельные комитеты, организация которых началась по постановлению Временного правительства от 21 апреля 1917 г. К концу августа в стране было создано 45 губернских и 425 уезд­ных земельных комитетов71. К осени в 54 губерниях действовали 11680 волостных комитетов (80% охвата волостей)72, практичес­кая деятельность которых направлялась на ограничение и ликви­дацию частного землевладения.
Хотя земельные комитеты создавались для сбора статистиче­ских сведений о состоянии землевладения и землепользования, на местах большинство их вышли далеко за пределы определен­ного им правительством круга деятельности . К июлю общим требованием земельных комитетов было скорейшее издание ин­струкций и законов, регулирующих их права и обязанности. Но не дожидаясь законов и циркуляров от правительства, волост­ные земельные комитеты вставали на путь самовольного реше­ния аграрного вопроса.
В начале июля 1917г. состоялась 2-я сессия Главного земель­ного комитета. Она наглядно показала рост радикальных наст­роений в деревне. Крестьяне не желали ждать Учредительного собрания. Делегаты Тульской, Нижегородской, Новгородской, Курской, Пензенской, Смоленской и других губерний заявили, что земельный вопрос решается у них в духе постановлений Все­российского съезда крестьян. Медлительность и нерешитель­ность правительства в земельном вопросе приводят к тому, гово­рили делегаты, что крестьяне теряют доверие к эсерам и, дейст­вуя по примеру рабочих, самочинно захватывают землю. Эсерам С.Л.Маслову и Н.И.Ракитникову стоило немалых трудов, чтобы удержать участников сессии от принятия решений, ведущих к борьбе с Временным правительством.
Член ЦК партии эсеров и ЦИК крестьянских советов Н Л .Бы-ховский признавал в июле, что эсеровское руководство теряет контроль над крестьянским движением: "Деревня фактически поступает так, как ей надо..." На совещании ЦИК с представите­лями губернских крестьянских Советов Быховский пообещал,
27
Крестьянство России в революции 1917 года.
что не пройдет и недели, как все постановления Всероссийского съезда крестьян станут законами, и "деревня получит все, что она ждала, и все трудовое крестьянство будет удовлетворено"73. Этим он намекал на 10 законопроектов, подготавливаемыхЧер-новым, но ни об одном из них не мог пока сказать ничего опре­деленного.
Лишь 28 июня 1917 г. за подписью Чернова и Керенского бы­ло опубликовано постановление об упразднении столыпинских землеустроительных комиссий. Все их дела передавались в веде­ние земельных комитетов.
Любые попытки Чернова, эсеровского министра земледелия, изменить status quo в земельных отношениях помещиков и об­щины встречали резкое сопротивление кадетов. Чернов, по сви­детельству Ф.Ф.Кокошкина, был в правительстве "совершенно изолирован, он выступал робко и неуверенно, почти вовсе не бы­вал на заседаниях", "принимал какие угодно поправки, очень быстро шел на уступки", - в общем, был "как бы безвреден"74.
12 июля 1917 г. было опубликовано правительственное поста­новление о запрещении сделок по купле-продаже земли до Учре­дительного собрания75.
16 июля Чернов подписал инструкцию земельным комитетам, которые он считал выразителями "народной демократической воли", придавшими "исконной стихийной" тяге крестьянства к земле законные формы. Но инструкция являлась шагом назад от решения Всероссийского съезда крестьян, т.к. передавала надзор за эксплуатацией пахотной и сенокосной земли, учет необрабо­танных площадей не земельным, а продовольственным комите­там. Инструкция предусматривала внесение арендной платы землевладельцам, что на местах уже почти не делалось. Она вно­сила дополнительную путаницу в еще не сложившуюся систему урегулирования земельных отношений и потому никого не удов­летворила. Документ, созданный Черновым, так и не приобрел реальной силы.
7-19 июля проходило Совещание ЦИК крестьянских Сове­тов и представителей губернских Советов. Оно потребовало от Временного правительства немедленного издания земельных за­конов в интересах крестьянства, одобрив в то же время предо­ставление правительству неограниченных полномочий "для спа-
28
Крестьянские съезды
сения революции и свободы, для укрепления дисциплины в ар­мии и подавления разрушительных и темных сил"76.
Получив поддержку руководства крестьянских Советов, Вре­менное правительство начало решительную борьбу с захватным движением в деревне. Уже 17 июля управляющий министерством внутренних дел (вскоре ставший министром) меньшевик Церете­ли по согласованию с министром продовольствия Пешехоновым разослал на места циркуляр с требованием сохранять в непри­косновенности земельный фонд и немедленно прекратить само­управные действия земельных комитетов77. 21 июля Церетели по­требовал от комиссаров Временного правительства усиления борьбы с крестьянским самоуправством, неукоснительного про­ведения политики правительства и недопущения захватов иму­щества и земель, насилий и призывов к гражданской войне.78 Приказ Пешехонова продовольственным комитетам требовал принятия решительных мер, вплоть до судебного преследования, к прекращению самовольных и незаконных действий, мешаю­щих землевладельцам убирать хлеб с полей". 1 августа последо­вали циркуляры товарища министра земледелия эсера Ракитни-кова губернским и уездным комитетам о привлечении к ответст­венности волостных комитетов и членов земельных комитетов за чинимые препятствия уборке урожая и досрочное расторжение контрактов на аренду казенных земель80.
Постепенное осознание того, что из рук коалиционного пра­вительства земли не получить, обусловило сдвиг в настроениях общинного крестьянства влево: в июне-августе 34 губернских и уездных съезда крестьян Центральной России потребовали пере­дачи земель комитетам81.
Министерство юстиции, подводя итоги развития крестьянско­го движения за март-июль 1917 г., отмечало, что "аграрное дви­жение принимает характер организованный и идейный, но было бы ошибкой думать, что оно совпадает с правительственными предначертаниями"82. Министерство отмечало, что в июне - июле 46% выступлений были организованными и нарастание органи­зованности происходило под влиянием съездов крестьянских Со­ветов, направлявших движение на решение аграрного вопроса, не дожидаясь Учредительного собрания. Отмечалось, что 61% всех выступлений крестьян в июле имели захватный характер83.
29
Крестьянство России в революции 1917 года.
Борьба с крестьянским самоуправством и защита частной собственности на землю стали основной целью постепенно наби­равшего силу Всероссийского союза земельных собственников.
1.5. Консолидация земельных собственников
Идея создания союза земельных собственников родилась еще в 1906 г., но тогда не получила развития и поддержки крестьян. После Февральской революции устав Всероссийского союза зе­мельных собственников (ВСЗС) был изменен в либеральном ду­хе. В союз стали приниматься землевладельцы независимо от размеров частной собственности, вероисповедания и пр.
В начале мая 1917 г. кадеты провели в Москве учредительный съезд Всероссийского союза земельных собственников и сель­ских хозяев. На нем были представлены помещики, хуторяне, от­рубники, арендаторы и другие категории земельных собственни­ков от 31 губернии. Цель союза была определена предельно чет­ко: защита интересов частной собственности как непременной составной части государственного строя. Хотя инициатива со­здания ВСЗС принадлежала помещикам, большинство его чле­нов летом 1917 г. были собственники-крестьяне. Это находило отражение и в названиях: Калужский союз хуторян, Жирновский союз мелких собственников, Новохоперский союз крупных и мелких собственников, Уфимский союз сельских хозяев и поме­щиков, Самарский союз посевщиков и т.д. К июлю в Москов­ской губернии действовали 11 уездных организаций союза. По 10 уездных отделений было в Пензенской и Новгородской; по 8 -в Тамбовской, Тульской, Курской, Псковской, Смоленской; по 7 - в Ярославской, Тверской, Владимирской; по 6 - в Рязанской и Орловской губерниях. Всего сохранились сведения о 337 мест­ных отделениях ВСЗС (из них 45 губернских и областных, 167 уе­здных и 125 волостных)84.
Показателен социальный состав съездов земельных собствен­ников. На Саратовском съезде из 150 присутствовавших было 135 крестьян. И это не удивительно: в этой губернии хуторяне и отрубники подвергались значительным притеснениям и с апреля по июль подали губернскому комиссару 439 жалоб на действия комитетов, отбиравших у них землю. В Вольском уезде этой же
30
Консолидация земельных собственников
губернии в 24 волостях были приняты решения о разделе земель отрубников. Здесь в правление союза земельных собственников вошли в основном крестьяне. Преобладание хуторян и отрубни­ков было отмечено на Новоладожском и Гдовском уездных съез­дах Петроградской губернии.
В Пензенской губернии, как писала 12 августа "Народная га­зета" ("Чернозем"), "значительная часть крестьян отрубников примкнула к реакционному союзу земельных собственников". По данным юридического отдела ВСЗС на 15 сентября в Пензен­ской губернии произошло 456 земельных правонарушений, из которых 307 - против крестьян-собственников земли. По поста­новлениям крестьянских (общинных) комитетов у помещиков и кулаков здесь было отобрано 25% пашни, 45% леса, 49% лугов -всего 70 525 дес. Стоимость убытков землевладельцев исчисля­лась в 1 288 567 руб. 49 коп. При этом 35% потерь приходилось на долю крестьянских хозяйств. И хотя действия комитетов за­тронули менее 1% хуторян и отрубников, боязнь потерять землю толкнула основную массу их к объединению с помещиками. В июне 1917 г. в союз земельных собственников Пензенской губер­нии входило 350 крупных помещиков и более 10 тысяч отрубни­ков85.
Крестьяне-собственники составляли основной контингент членов союза в Самарской, Казанской, Симбирской, Смолен­ской и других губерниях Европейской части России, а также на Кубани, Дону, в Полтавской, Черниговской, Херсонской губер­ниях.
Интересны наблюдения народного социалиста Н.П.Макароя ва о Воронежском губернском съезде земельных собственников. "По персональному составу, - писал он 20 мая в газете "Власть народа", - это съезд крупных крестьян... Значительнейшее боль­шинство участников съезда (300-400) - крестьяне-собственники, имеющие 30-50-100 десятин, купленной у помещиков, или за­крепленной надельной земли. Это хозяйства, выходящие за рам­ки "трудового", но не достигшие большого "капиталистическо­го хозяйства". Это крепкие полукрестьянские-полукапиталисти­ческие хозяйства. Были и арендаторы..." Крестьянское большин­ство съезда отвергло аграрную программу народных социалис­тов, вместе с помещиками присоединившись к программе каде-
31
Крестьянство России в революции 1917 года.
тов. На вопрос Макарова, почему они поддерживают "помещи­чью" программу кадетов, крестьяне отвечали, что у тех "сила", а народных социалистов они не знали и "силу" за ними не чувст­вовали.
Слабо зная конкретный материал, советские историки упор­но пропагандировали ленинские стратегические лозунги по кре­стьянскому вопросу и утверждали, что в революции 1917 г. все крестьянство шло в союзе с рабочим классом против помещиков и Временного правительства. Однако действительность была сложнее. Лозунги большевиков находили поддержку только об­щинной бедноты, составлявшей большинство крестьянства.
До создания ВСЗС помещики вынуждены были подчиняться постановлениям крестьянских комитетов. Но объединившись с хуторянами и отрубниками, они стали нарушать данные ими ко­митетам подписки. Изменилась и тактика их борьбы с комитета­ми. Пока ВСЗС находился в стадии становления и собирал силы, земельные собственники обычно только жаловались на действия крестьянских комитетов в центральные и местные органы влас­ти, в общественные организации. На первой сессии Главного зе­мельного комитета (май 1917 г.) товарищ министра земледелия кадет Хрущев сообщал, что в адрес комитета ежедневно прихо­дят до 100 телеграмм и заявлений от помещиков, хуторян и от­рубников и союзов земельных собственников с просьбами защи­тить их от самоуправства крестьянских комитетов86. В ответ на жалобы землевладельцев Временное правительство предписыва­ло комиссарам разъяснять населению, что "захваты земли и иму­щества... должны быть преследуемы по закону". В телеграммах Веневскому, Мценскому, Острогожскому, Раненбургскому, Пен­зенскому, Спасскому, Лаишевскому, Корсунскому, Осташевско-му, Владимирскому и другим комиссарам правительство предпи­сывало задерживать и привлекать к судебной ответственности председателей волостных комитетов, нарушающих права зе­мельных собственников87. 10 мая президиум ВСЗС подал Времен­ному правительству жалобу на действия крестьянских комите­тов. Он обращал внимание правительства на "самые тяжелые по­следствия для армии и городов" от разрушения частновладель­ческих хозяйств88. 12 мая министр внутренних дел князь Львов направил губернским комиссарам циркулярную телеграмму о
32
Консолидация земельных собственников
недопустимости самовольных действий комитетов, обысков, об­ложений землевладельцев налогами и пр., как в корне подрыва­ющих новый строй89.
С неодобрением относились земельные собственники к эсеру Чернову, сменившему кадета Шингарева на посту министра зем­леделия. Так, союз сельских хозяев Симбирской губернии в мае обращал внимание правительства на то, что некоторые заявле­ния Чернова "идут вразрез с постановлениями Временного пра­вительства"90.
Упорное сопротивление земельных собственников вызвал проект закона о запрещении земельных сделок. Их протесты бы­ли поддержаны членами Временного комитета Государственной думы, министерствами юстиции, внутренних дел, финансов, Со­ветом банков, Юридическим совещанием, где 5 из 7 мест принад­лежали кадетам. Все они расценивали проект как весьма опас­ный, ведущий к потрясению всего народного хозяйства, подчер­кивали недопустимость запрещать крестьянам, имеющим средст­ва, покупать землю. 23 мая председатель Временного правитель­ства Г.Е.Львов, откликаясь на эти доводы, обратился с письмом к министрам земледелия и юстиции. В нем отмечалось, что за­прещение купли-продажи, дарения и залога земли является фак­тически упразднением права собственности на землю, что при сохранении всех прочих видов собственности было бы мерой не­справедливой и противоречащей провозглашенному новым строем принципу всеобщего равенства. Кроме того, принятие этого законопроекта явилось бы нарушением правительствен­ных заявлений о неприкосновенности частной собственности до Учредительного собрания. Глава правительства поддержал до­воды Совета банков об опасных последствиях запрещения зе­мельных сделок для всей экономики страны. Закон о запрещении земельных сделок не был принят ни в мае. ни в июне.
Летом 1917 г., с расширением деятельности волостных зе­мельных комитетов, боязнь потерять клочок собственной земли толкала средних и мелких крестьян-общинников, владевших 1-10 десятинами купчей земли, к объединению с кулаками, хуторяна­ми и помещиками. Эсеровские уездные крестьянские Советы раз­вернули борьбу с кадетами за эту часть крестьянства. В июне-ав­густе крестьянские съезды: губернские - Воронежский, Калуж-
— 1142 33
Крестьянство России в революции 1917 года.
ский, Курский, Пензенский, Рязанский, Симбирский, Тульский; уездные - Вязниковский, Сычевский, Тверской, Шацкий и др. вынесли решения о запрещении деятельности союзов земельных собственников как "контрреволюционной" организации". В Ря­занской губернии, где союз землевладельцев действовал весьма активно, вопрос о борьбе с ним рассматривался 22 - 24 июля со­вещанием представителей общественных организаций и уездных комиссаров. Было решено': "отколоть мелких собственников от союза крупных землевладельцев путем обеспечения защиты лич­ности и личного имущества мелких собственников через земель­ные, а там, где нет, через волостные комитеты"92. В Ряжском уез­де в противовес ВСЗС Советом был созван съезд мелких собст­венников земли, на котором присутствовало до 400 крестьян. Съезд постановил: "В союз с крупными землевладельцами, как организацией контрреволюционной, ведущей к тому, чтобы вне­сти раскол в крестьянскую массу, не входить, чтобы не быть ору­дием в их руках"*3. Представители Совета Зарайского уезда при­шли на съезд земельных собственников с красными знаменами. После разъяснительных бесед мелкие собственники ушли со съезда94. Решительным вмешательством Советов не были разре­шены съезды земельных собственников в Курске, Богородицке и других городах.
Активное содействие Советам в борьбе с кадетскими органи­зациями земельных собственников оказывали солдаты местных гарнизонов. На Каширском уездном съезде земельных собствен­ников (9 июля), где из 150 делегатов 100 были крестьяне, после выступления солдата, раскрывшего замыслы помещиков - защи­тить свою землю руками крестьян, многие мелкие собственники покинули съезд95. Съезды земельных собственников в Пензе, На-ровчате, Гдове, Опочке были разогнаны солдатами96.
Среди социалистов не было единства в отношении к союзу зе­мельных собственников.
Народные социалисты объединение крестьян-собственников и помещиков считали закономерным. Виновниками обострения классовой борьбы в деревне они считали большевиков, толкав­ших общинное крестьянство на захваты частновладельческих зе­мель. Вопрос о сплочении земельных собственников обсуждался на съезде народных социалистов в июне 1917 г. В выступлении
34
Консолидация земельных собственников
на съезде Н.П.Огановский отметил направления, по которым шел раскол крестьянства. "Сейчас в деревне намечается расхож­дение,- говорил он. - Зажиточное крестьянство боится, что ре­форма их ударит. Оно становится в оппозицию. Основная масса крестьянства против них. Нам надо решить, на чью сторону стать"97. И партия народных социалистов со всей определеннос­тью встала на сторону крестьян-собственников. На крестьянских съездах, в Главном земельном комитете, в правительстве, на Го­сударственном и Демократическом совещаниях народные социа­листы неизменно защищали право частной собственности на землю. Они не считали нужным вести борьбу против ВСЗС, видя главную опасность слева, и в меру своих сил и возможностей по­могали в подавлении развивающейся революционной анархии.
Партия эсеров выступала против частной собственности на землю. Но в своих действиях она не была едина. Так, Советы и земельные комитеты, руководимые в основном левыми эсерами, не разрешали проведение съездов земельных собственников, не допускали помещиков и членов союза в земельные комитеты, выносили решения об ограничении землевладельцев. В то же время правые эсеры через Советы, комитеты, правительственные структуры отменяли постановления крестьянских организаций, нарушавших права частных собственников. Поиски эсерами со­циального компромисса расценивались их более радикальными оппонентами (а позднее и советскими историками) как проявле­ние непоследовательности, свидетельство расхождения словес­ных заявлений и практических дел. На III съезде партии эсеров Н.Я.Быховский говорил, что для возрождения общины как ос­новной производственной и общественной единицы в процессе социализации земли необходимы добровольное возвращение в нее хуторян и отрубников, создание общин из отрубников и ху­торян, изъятие у кулаков земельных излишков и возвращение их общине98. Когда же крестьяне стали приступать к практическому осуществлению этих мер, эсеровское руководство не поддержало их. На постановления крестьян об экспроприации земли у хуто­рян, о возвращении отрубников в общину исполкомы Петро­градского Совета рабочих и солдатских депутатов и Всероссий­ского Совета крестьянских депутатов, Главный земельный коми­тет, министерство земледелия, комиссары Временного прави-
35
Крестьянство России в революции 1917 года.
тельства неизменно отвечали, что до Учредительного собрания земли как у крестьян, так и у помещиков брать нельзя".
Н.И.Ракитников на III съезде партии эсеров, констатируя на­личие серьезных антагонизмов внутри крестьянства, призывал принять все меры для предотвращения его раскола. Эсеры пола­гали, что разъяснительной работой можно преодолеть собствен­нические устремления части крестьян и сохранить единство де­ревни. Однако они не учитывали того, что для крестьян-собст­венников была неприемлема основная аграрная идея эсеров - со­циализация, с ее уравнительностью, запрещением аренды, наем­ного труда и пр. Не ожидали эсеры и такой массовой и острой борьбы бедноты против частного землевладения крестьян. Их попытки сгладить разногласия внутри крестьянства оказались тщетными.
По требованию Временного правительства, Главного земель­ного комитета или губернских комиссаров эсеры из крестьян­ских Советов и местных земельных комитетов обычно посылали своих представителей в деревню для расследования жалоб земле­владельцев на самоуправства крестьян. Тамбовский губернский земельный комитет по жалобам частных собственников произ­вел 120 обследований. Обвинения крестьян в разгромах, заявил председатель комитета правый эсер Гроздов, неукоснительно проводивший правительственную политику, не обоснованы. По­мещики, из одного уже страха перед погромами, сами рубили парки, продавали скот, инвентарь, семена. Чтобы предотвратить подобные действия, крестьянские комитеты брали некоторые имения на учет, выставляли свою охрану100.
Иногда союзы земельных собственников по одному конфлик­ту посылали по 4 - 5 жалоб правительству. Так было в Уфимской, Саратовской и др. губерниях. Балашовская уездная земельная уп­рава по требованию правительства разбирала жалобы уездного союза земельных собственников на беззакония волостных коми­тетов, захватывавших сенокосы. 24 июля она сообщала Времен­ному правительству, что обвинения крестьян в насилиях в 90% случаев ложны и имеют целью "посеять панику, вызвать анархию и в море крови и беспорядков потопить русскую свободу"101.
В июле, когда правительственной коалиции удалось овладеть положением, земельные собственники ультимативно потребова-
36
Консолидация земельных собственников
ли запрещения деятельности крестьянских комитетов, отмены всех постановлений, нарушавших права частных владельцев, и предания суду членов крестьянских комитетов.
Значительную роль в консолидации благородных и "чума­зых" землевладельцев сыграл II съезд Всероссийского союза зе­мельных собственников, состоявшийся в Москве в начале июля. Большинство среди 400 делегатов съезда составляли крестьяне. Заседания проходили под лозунгом объединения помещиков и крестьян-собственников для решительной борьбы с развиваю­щейся захватной практикой крестьянских комитетов. Под бур­ные аплодисменты съезда председатель Главного совета ВСЗС Н.Н.Львов закончил свою речь призывом перейти в решитель­ное наступление на захватнические действия крестьян.
На съезде работало шесть секций. Самой многочисленной была третья секция, разрабатывавшая аграрную программу. Ее обсуждение носило наиболее бурный характер. Центральным был вопрос об отчуждении частновладельческих земель. Кресть­яне считали, что помещики должны поступиться частью своих латифундий для расширения хуторских хозяйств и наделения ма­лоземельных. Помещики же, как и в свое время в Государствен­ной думе, отстаивали незыблемость прежних основ землевладе­ния и землепользования. Страсти разгорались настолько, что порой возникала угроза срыва съезда. В конце концов дворяне Олсуфьев, Уваров, Гурко, Дмитрюков, Вульферт и др., чтобы не оказаться в изоляции, пошли на уступки и согласились вписать в программу положение о возможности отчуждения некоторой ча­сти латифундий, обрабатываемых крестьянским инвентарем или сдаваемых в аренду. При этом, помещики подчеркивали, что от­чуждение должно проводиться без ущерба для хозяйств, веду­щихся на рыночной основе102.
Ожесточенные споры шли вокруг вопроса, каким хозяйствам должны передаваться отчуждаемые земли помещиков: общин­ным или подворным. Съезд принял решение в духе программ ка­детов: наделяться землей должны только те крестьяне, которые ведут частное хозяйство. И земля должна передаваться им в соб­ственность с правом наследования103.
Аграрная секция II съезда ВСЗС приняла резолюцию, требо­вавшую от правительства запрещения деятельности земельных
37
Крестьянство России в революции 1917 года.
комитетов. Съезд утвердил ее. Обвинительным актом против зе­мельных комитетов стала резолюция юридической секции, также утвержденная съездом. "Существующие ныне земельные и про­довольственные комитеты, - записано в этом документе, - вместо ожидавшейся от них примирительной деятельности между земле­владельцами и крестьянством, на деле, благодаря их односто­роннему составу и отсутствию точного определения их прав и обязанностей, внесли полное расстройство в наше сельское хо­зяйство. Своими незаконными мероприятиями они нарушили земский мир и восстанавливают одну часть крестьянства, состо­ящую преимущественно из лиц, не владеющих землей на праве личной частной собственности, против другой его части - хозяй­ственной, наиболее устойчивой"104. Если правительство, говори­лось далее в постановлении, хочет, чтобы земельные собственни­ки "исполнили свой долг перед родиной и отдали ей урожай", оно должно категорически запретить местным комитетам отби­рать землю, инвентарь, военнопленных, снимать рабочих, а так­же предоставить землевладельцам льготы по уплате долгов. Кроме того, необходимо безотлагательно восстановить уголов­ный суд и действенную ответственность за правонарушения.
Чтобы выяснить намерения правительства и доказать ему па­губность деятельности крестьянских организаций, съезд напра­вил в Петроград делегацию. Она была принята Г.Е.Львовым, В.М.Черновым и председателем Главного земельного комитета А.С.Посниковым. Львов и Посников заверили делегацию, что ими принимаются меры, отвечающие пожеланиям съезда. Вско­ре на свет появились известные циркуляры Пешехонова, Церете­ли и Ракитникова. Председатель Главного земельного комитета обещал ввести представителей землевладельцев в земельные ко­митеты, что вскоре и было сделано.
И только министр земледелия эсер Чернов не дал определен­ного ответа ни на один из поставленных ему вопросов, чем вы­звал немалое неудовольствие земельных собственников, развер­нувших против него кампанию в печати. Съезд ВСЗС пришел к выводу, что коалиционное Временное правительство во главе с эсерами не справляется со своими задачами и должно быть заме­нено "сильной властью".
Получив поддержку центральной власти, земельные собст­венники от подавленности и смирения переходят к более реши-
38
Консолидация земельных собственников
тельной борьбе с крестьянскими комитетами. С июля резко воз­росли судебные санкции против самовольных действий кресть­ян. Под суд отдаются уже не отдельные активисты, а весь состав крестьянских комитетов, как того требовал съезд ВСЗС. Судеб­ные преследования членов крестьянских комитетов приняли мас­совый характер в Псковской, Новгородской, Уфимской, Казан­ской, Московской, Смоленской, Тульской, Симбирской, Воро­нежской и других губерниях. В июле-августе зарегистрировано 39 случаев вооруженного подавления крестьянских выступлений105.
В начале августа вопрос о положении местных земельных ко­митетов обсуждался Советом Главного земельного комитета. Докладывал эсер ПА.Вихляев. Он сообщил, что земельные ко­митеты "действуют сепаратно, не признавая руководства верх­них инстанций. Местные власти и прокурорский надзор на мес­тах всячески препятствуют земельным комитетам"106.
Совет Главного земельного комитета постановил в категори­ческой форме требовать скорейшей разработки законов, упоря­дочивающих земельные отношения. 4 августа Совет подготовил докладную записку на имя Керенского. В записке отмечалось, что несмотря на репрессии, "происходит стихийное стремление населения к удовлетворению острой земельной нужды", а власть и общественные организации не в состоянии удержать крестьян от захватов. Совет обращал внимание главы правительства "на опасную неопределенность", создавшуюся вследствие, с одной стороны, сохранения старых законов и условий землепользова­ния, а с другой стороны, все большего распространения в созна­нии крестьян того мнения, что они имеют право на землю и что существовавшие до революции поземельные отношения необяза­тельны. В таких условиях арест членов местных земельных коми­тетов, был бы мерой рискованной, могущей привести к серьез­ным осложнениям на местах107. Он настаивал на скорейшем изда­нии законов, регулирующих земельные отношения и определяю­щих права местных земельных комитетов.
4 августа Исполком Всероссийского Совета крестьянских де­путатов обсуждал вопрос о деятельности земельных комитетов. Было решено послать делегацию к Керенскому с требованием немедленно принять закон, регулирующий земельные отноше­ния, не дожидаясь Учредительного собрания.
39
Крестьянство России в революции 1917 года.
9 августа Временное правительство заслушало законопроект Главного земельного комитета, предусматривающий исключи­тельное право комитетов регулировать земельные отношения на местах до Учредительного собрания. Кадеты подвергли проект резкой критике и он был отклонен.
11 августа правительство рассматривало земельный проект Чернова, содержавший значительные уступки земельным собст­венникам. Но и этот проект для кадетов в правительстве был не­приемлем и его обсуждение отложили108.
22 августа вновь Исполком Всероссийского Совета крестьян­ских депутатов обсуждал вопрос о санкциях против земельных комитетов. Эсер Н.И.Ракитников находил их правомерными"5, но под давлением левых был вынужден направить министрам юстиции и внутренних дел письмо, в котором указывал на юри­дическую необоснованность привлечения земельных комитетов к уголовной ответственности. По мнению Ракитникова, в усло­виях глубочайшего кризиса правосознания и полной неопреде­ленности норм, пределов и форм деятельности комитетов, они пытались добиться примирения чрезвычайно обостренных отно­шений между помещиками и крестьянами110.
Министерство юстиции не ответило ни на один запрос ИК Всероссийского Совета крестьянских депутатов. Более того, в начале сентября направило ГЗК записку, повторявшую оценку деятельности крестьянских комитетов, данную съездом юрис­консультов Всероссийского союза земельных собственников, со­стоявшимся 18 - 19 августа 1917 г.'" Министерство обвинило и ГЗК в потворстве противозаконной деятельности местных зе­мельных комитетов.
На Государственном совещании, где ВСЗС был представлен 20 делегатами, его члены требовали "сильной власти", способ­ной немедленно положить конец деятельности Советов и кресть­янских комитетов. Помещики выражали сомнение в способности Временного правительства, руководимого эсерами, обеспечить "восстановление порядка" и дать "гарантии безопасности". Член Главного совета ВСЗС князь А.А.Кропоткин обвинял пра­вительство в невыполнении данных им земельным собственни­кам гарантий и в попустительстве "преступной" деятельности зе­мельных комитетов. Профессор И.Х.Озеров подчеркивал, что до
40
Борьба вокруг земельной реформы
социалистического строя страна еще не доросла, поэтому нельзя разрушать строй капиталистический и ликвидировать помещи­чьи имения"2.
Государственное совещание показало, что социальные кон­фликты в стране подходят к тому пределу, за которым следует вооруженная борьба за власть.
22 августа на заседании исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов говорилось о полевении крестьянства: "масса подалась к большевизму""3. Это же отмечалось на треть­ей сессии ГЗК, состоявшейся в конце августа. В докладах пред­ставителей губернских земельных комитетов основной причиной подрыва доверия к правительству и партии эсеров, называлась бездеятельность коалиционного правительства. Делегаты, хоро­шо знавшие настроения крестьян, говорили, что деревня не ве­рит больше Временному правительству, а результатом разочаро­вания может стать война против правительства. Отмечалось так­же, что полевение крестьянства и отход от правительства вызва­ны общим наступлением "контрреволюционных" сил. Предста­вители Воронежской, Казанской, Курской, Пензенской, Самар­ской, Смоленской, Уфимской и других губерний говорили, что над всеми комитетами висит угроза суда, что им приходится за­щищаться от союза земельных собственников"4. Председатель Тульского губернского земельного комитета предупреждал: "Ес­ли карательные меры будут применяться к крестьянам при раз­решении земельных недоразумений, то не исключена возмож­ность, что получим иллюминацию, как в 1905 r.""s
1.6. Борьба вокруг земельной реформы
Временное правительство, признавая необходимость реше­ния земельного вопроса в интересах крестьянства, полагало, что любые изменения в формах землевладения должны происходить через реформы, начало которым будет положено законами, при­нятыми Учредительным собранием. В апреле были сделаны пер­вые шаги по подготовке новых законов. 21 апреля Временное правительство приняло постановление о создании губернских,
41
Крестьянство России в революции 1917 года.
уездных и, по желанию крестьян, волостных земельных комите­тов. Им поручался сбор статистических и других сведений о со­стоянии землевладения и землепользования в губерниях, уездах и волостях. При Главном земельном комитете (ГЗК) было созда­но 20 комиссий: по перераспределению земельного фонда, по правовым формам землевладения, по разработке финансовых проблем реформы, статистико-экономическая и др. Главный зе­мельный комитет готовил проекты аграрных законов для пред­ставления Учредительному собранию.
Для помощи в разработке земельных законопроектов в апре­ле была создана Лига аграрных реформ. В нее вошли представи­тели Вольного экономического общества (во главе с народным социалистом Н.В.Чайковским), Всероссийского земского союза, Московского и Харьковского обществ сельского хозяйства и других научных и общественных организаций. Она объединила специалистов по аграрным проблемам всех партийных направ­лений, кроме "анархических аграрных течений", к которым от­носились большевики.
Лига имела 52 местных отделения. Активное участие в ее ра­боте принимали известные ученые и общественные деятели: В.И.Анисимов, Б.Д.Бруцкус, Н.Я.Быховский, Б.Б.Веселовский, АА.Кауфман, Н.П.Макаров, Н.П.Огановский, А.А.Рыбников, В.В.Святловский, М.И.Туган-Барановский и др. Лига стала меж­партийным объединением экономистов-аграрников и "идейно-практическим центром" по подготовке земельной реформы. Она принимала активное участие в проведении сельскохозяйствен­ной переписи 1917 г. Ее отделения собирали материалы о моби­лизации земель в пореформенный период, публиковали сведения об ипотечной задолженности частных владельцев и др. Заседа­ния Лиги стали ареной ожесточенной политической борьбы, на­чало которой было положено в Государственных думах 1906-1912гг.
На первом съезде Лиги (16-17 апреля) член организационно­го комитета А.В.Чаянов, излагая задачи этой научно-обществен­ной организации, подчеркивал необходимость сближения пози­ций различных партий в постановке и решении аграрных про­блем. Но избежать влияния партийных принципов при обсужде­нии проектов земельной реформы Лиге так и не удалось, что ста-
42
Борьба вокруг земельной реформы
ло причиной малой эффективности ее работы. Партийная борь­ба мешала принятию законопроектов, достижению договорен­ностей как по главным, так и по частным вопросам.
В мае 1917 г. эсеры заявили о неизменности основных поло­жений своей аграрной программы, которую они ранее отстаива­ли в Государственных думах: отмена частной собственности на землю, конфискация помещичьей земли, уравнительный раздел, запрещение наемного труда, аренды и др. Эти принципы легли в основу аграрных проектов Чернова, подготовленных им в июне 1917 г.
Кадеты, несмотря на изменение политических и социальных ориентиров, внесенных ими в программу после падения монар­хии, остались верны своим исходным посылкам: защита частной собственности как основы всей экономики страны и решения во­проса о земле.
Народные социалисты и трудовики, объединившиеся в июне в одну партию, защищали национализацию земли и интересы крестьянина-собственника, колеблясь между кадетами (и оказы­вая им реальную поддержку) и эсерами.
23 - 26 июня 1917 г. состоялся 2-й съезд Лиги аграрных ре­форм. На съезде были заслушаны доклады: "Русская община и земельная реформа" (эсер Н.Я.Быховский), "Постановка аграр­ного вопроса (в общетеоретическом аспекте)" (меньшевик Н.А.Рожков), "Национализация земли" (народный социалист В.И.Анисимов), "К общей постановке аграрного вопроса" (бес­партийный, но близкий к правым кадетам, экономист Б.Д.Бруц-кус), "Аграрный вопрос" (кадет Н.Н.Черненков), "Проблема пе­рераспределения земельного фонда и ее роль в современной аг­рарной реформе" (народный социалист Н.П.Огановский) и др. Все выступавшие на съезде признавали необходимость решения земельной проблемы, но разброс в определении целей, задач, ме­тодов и основных понятий (национализация, социализация, тру­довое право, трудовое землепользование, первоочередные меры и пр.) был чрезвычайно велик. Добиться консенсуса в толкова­нии основных принципов реформы можно было, только посту­пившись партийными принципами. Компромиссную позицию заняли народные социалисты и представители так называемого организационно-производственного направления, стремившиеся
43
Крестьянство России в революции 1917 года.
сгладить острые углы и сблизить позиции наиболее влиятельных массовых партий - кадетов и эсеров.
Бруцкус и Черненков изложили программу капиталистичес­кого развития России. Бруцкус со всей определенностью выска­зался за то, чтобы аграрный вопрос рассматривался в неразрыв­ной связи с созданием наиболее благоприятных условий даль­нейшего развития капитализма в России, ориентацию на социа­лизм он считал утопией. Развитие народного хозяйства страны вне капитализма сейчас невозможно, подчеркивал Бруцкус. С этих позиций должен рассматриваться и вопрос о целесообраз­ности принудительного отчуждения любых видов земельной собственности. Частная собственность на землю должна быть сохранена, а за отчужденные земли крестьяне должны платить. Бруцкус был против национализации земли, т.к. эта мера затра­гивала экономические устои общества"6. Черненков также реши­тельно высказывался против перехода земли в собственность го­сударства, против "полного земельного переустройства", за ог­раниченный объем реформы"7.
Кадеты (Н.Н.Черненков, К.А.Мацевич и др.) национали­зацию земли трактовали не как передачу ее в собственность государству, а довольно ограниченно - только как право го­сударства законодательным путем регулировать земельную собственность. Но и такую роль российское государство, под­черкивали они, "не может выполнять сколько-нибудь удовле­творительно". Такое же понимание национализации отстаи­вал народный социалист А.И.Минин и др. Они не допускали возможности предоставления государству права владения землей, ограничивая его полномочия правом распоряжения ею. Не принимали идеи национализации земли и представите­ли организационно-производственной группы - А.В.Чаянов, Н.П.Макаров. А.А.Рыбников и др. Чаянов считал, что госу­дарство не имеет таких огромных средств, которые требуют­ся для осуществления национализации земли. Однако другой представитель этой группы - А.И.Челинцев, допускал воз­можность национализации и государственного регулирова­ния. При этом он полагал, что земля из национального фонда должна передаваться общинам не в собственность, а в пользо-
44
Борьба вокруг земельной реформы
Народный социалист Н.П.Огановский (в сентябре перешед­ший в партию эсеров) также считал, что в настоящий момент на­ционализация нецелесообразна. Другие члены этой партии (В.ИАнисимов, А.Н.Минин) - допускали возможность частич­ной национализации земли крупных собственников. Идя навст­речу кадетам, Анисимов допускал сохранение в руках частных собственников участков больших размеров, чем предполагалось по трудовым нормам и не исключал возможности частичного разрушения общины. Но он категорически возражал против пе­редачи принудительно отчуждаемых земель в частную собствен­ность, полагая, что трудовое коллективное владение землей яв­ляется "наиболее совершенной формой сельскохозяйственного производства.., которая позволяет достигнуть наиболее высокой ступени производительности общественного труда"125. Но по­скольку пока условий для этого нет, сначала необходимо нацио­нализировать земли удела, кабинета и крупного частного земле­владения, создав из них государственный фонд. Наряду с этим народные социалисты (А.А.Рыбников) полагали, что крестьяне должны быть собственниками своих земель. А что касается от­чуждаемых земель помещиков, то их использование может быть организовано на правах аренды. Трактовка энесами роли госу­дарства, предложенное ими понимание национализации земли, допущение частной собственности на различные формы земле­пользования, определение норм землепользования, - все это сближало их с кадетами и представителями организационно-производственного направления, делая возможным создание аг­рарной программы-минимум, что и нашло, в конце концов, от­ражение в проекте земельного закона последнего министра сель­ского хозяйства эсера С.Л.Маслова, представленного им Вре­менному правительству в сентябре 1917г.
Большие расхождения на II съезде Лиги выявились и при оп­ределении правовых основ земельных отношений: о формах соб­ственности на землю, о выкупе, способах использования отчуж­даемых земель и др. Эсеры не принимали аргументы кадетов, на­родных социалистов и других оппонентов. В то же время Бруц-кус называл программы эсеров и энесов программами максимум, до осуществления которых, по его мнению, было еще далеко. Ча­янов также признавал, что национализация и социализация дело
45
Крестьянство России в революции 1917 года.
далекого будущего, а ближайшей задачей является государствен­ная "нормировка" земельных отношений и определение того, что "нужно делать завтра". Среди ближайших задач он видел на­ционализацию специализированных хозяйств (племенных, селек­ционных, посевов технических культур, лесов), принудительное отчуждение крупных хозяйств, изъятие земли из торгового обо­рота, введение прогрессивного дифференцированного налога, регулирование перехода земли из рук в руки через местные зе­мельные комитеты, организацию мелиоративных и других зем­леустроительных работ, облегчающих развитие трудового хо­зяйства120. Чаянов и другие представители этой группы пытались смягчить установки кадетов и найти общий язык с эсерами.
Излагая позиции меньшевиков, Н.А.Рожков не возражал про­тив национализации земли, но подчеркивал, что в условиях Рос­сии она может иметь только буржуазный характер. Задачей же предстоящей реформы он считал приспособление как крупного, так среднего и мелкого сельского хозяйства "к условиям, силам и порядкам культурного капитализма"121. Рожков полагал, что лучшей формой управления земли будет передача ее в муници­пальную собственность. Доклад Рожкова не вызвал возражений, но и поддержки не получил.
В докладе эсеров, представленном Быховским, утверждалось, что земля как "дар божий" не может быть объектом частной соб­ственности, что социализация земли и "всеобщее поравнение" приведут к окончательному раскрепощению ее и землевладель­цев от вековых оков122. Но прения показали, что и среди эсеров существуют различные трактовки социализации земли. Так, А.Н.Герн считал этот термин неудачным, видя в нем связь с со­циализмом, а он был сторонником свободного развития капита­лизма в земледелии. Он не без основания полагал, что общинное крестьянство не стремится к социализму. Н.Д.Кондратьев также проявил склонность к кадетскому варианту реформы. На отход ряда эсеров от партийных принципов обратили внимание Бруц-кус и Чаянов.
С разъяснением платформы выступил С.Л.Маслов. Он отме­тил, что эсеровская социализация земли не ограничивается унич­тожением землевладения крупных помещиков и разделом их зе­мель. Основным в ней является "уничтожение частной собствен-
46
Борьба вокруг земельной реформы
ности и освобождение земли из товарного оборота... Вторым ее признаком является установление общественного обладания землей... Третий признак... - земля поступает в пользование хо­зяйств трудового типа"123. Главным в аграрной реформе Маслов считал необходимость устранения кабальных отношений в зем­лепользовании и коренное изменение в существующих формах землевладения124. Решать эти проблемы нельзя по частям или са­мочинным захватом помещичьих земель, они требуют "поста­новки аграрного вопроса в целом". Признавая право некоторых социальных групп иметь землю на праве частной собственности, эсеры настаивали на сохранении общинного землевладения. В этом они не встречали понимания кадетов, которые сомневались в целесообразности общего земельного переустройства по еди­ному плану.
Непростым был вопрос о временных рамках и темпах осуще­ствлении реформы. Эсеры полагали, что социализация земли, ее уравнение будет продолжаться не менее двадцати лет. Народные социалисты, не определяя временных границ реформы, считали, что она будет состоять из двух этапов. На первом этапе, который займет один-два года, произойдет отчуждение и перераспределе­ние созданного общегосударственного земельного фонда. На втором этапе будет проведено землеустройство: уничтожены дальноземелье, чересполосица, проведены переселение, расселе­ние небольшими поселками, что позволит крестьянам легче пе­реходить от индивидуального к коллективному способу хозяйст­вования.
Итоги дискуссий обобщил Чаянов, предложив решение, кото­рое было принято II съездом Лиги аграрных реформ. В нем бы­ло записано, что: "Земля должна быть изъята из торгового обо­рота, все переходы земли из одних рук в другие должны проис­ходить через местные земельные комитеты". Земли облагаются прогрессивным дифференцированным налогом. Крупные хозяй­ства подлежат принудительному отчуждению. Леса и специаль­ные виды хозяйств (племенные, селекционные, технические и пр.) "национализируются и находятся в кооперативном или зем­ском пользовании или во временно-условном владении частных лиц". Государство должно провести широкие мелиоративные и землеустроительные работы, должно создать переселенческий
47
Крестьянство России в революции 1917 года.
фонд и организовать переселение крестьян из малоземельных районов в районы многоземельные. На государство возлагалась обязанность по разработке и осуществлению плана "широкой аграрной политики, облегчающей развитие трудового хозяйст­ва"125.
Решение съезда носило компромиссный характер, с явными уступками кадетам. Это произошло в период нарастания кресть­янского движения и усиления роли эсеров в коалиционном со­ставе Временного правительства и в составе Главного, губерн­ских и уездных земельных комитетов. К июлю в Совете Главно­го земельного комитета эсеры имели 55,9% мест против 31,8% в мае126. Эсер Маслов стал первым заместителем председателя ГЗК прогрессиста А.С.Посникова и практически руководил всей под­готовкой аграрной реформы. Одновременно Маслов возглавлял отдел переходных мер в Исполкоме Всероссийского Совета кре­стьянских депутатов, был редактором "Известий Главного зе­мельного комитета" и московской газеты "Земля и воля".
Имея большинство в органах, готовивших аграрные проекты, эсеры однако не были едины в своих действиях. В партии было три направления: левые боролись за немедленную передачу зе­мель в ведение земельных комитетов и осуществление переход­ных мер в духе решений крестьянских съездов, что сближало ле­вых эсеров с большевиками. Правые отстаивали компромисс с кадетами и защищали неотчуждаемость частных земель до Учре­дительного собрания. И третьи (центр) - колебались между левы­ми и правыми, признавая, однако, необходимость правительст­венной коалиции с кадетами.
Тон в деятельности ГЗК тем не менее задавали экономисты кадетского направления видные теоретики аграрного вопроса -Кауфман, Черненков, Бруцкус. Заметное влияние на работу ко­митета оказывали и кадеты, ранее отстаивавшие свою програм­му в Государственных думах - Шидловский, Оболенский и др, имевшие значительное влияние в министерстве юстиции, Совете банков и других органах, контролировавших деятельность Вре­менного правительства. Кадеты не допустили реализации реше­ния первой сессии ГЗК от 19 - 20 мая об издании правительством декларации о переходе земель в пользование трудового земле­дельческого населения. В комиссии ГЗК, определявшей судьбу
48
Борьба вокруг земельной реформы
помещичьего землевладения, эсеры приняли формулировку ка­детов о том, чтобы в земельный фонд, из которого крестьяне должны были бы наделяться землей, зачислять только имения "узкокабального характера", т.е. сдававшиеся в аренду или об­рабатывавшиеся крестьянским инвентарем127. А капиталистичес­ки ведущиеся хозяйства, как высококультурные, разделу не должны подлежать и должны оставаться в распоряжении преж­них владельцев или арендаторов128. Кадеты не мыслили иного способа отчуждения помещичьих имений кроме как за вознаг­раждение. Однако, зная отношение к этому основной массы кре­стьян, они так и не решились поставить этот вопрос на обсужде­ние.
Волостные земельные комитеты, где были представлены наи­более заинтересованные в реформе слои крестьян, полностью от­странялись от участия в обсуждении характера отчуждаемых имений. Этим должны были заниматься губернские комитеты с последующим утверждением ГЗК.
Особое место в работе комиссий ГЗК занимал вопрос о судь­бе кулацких хозяйств. По замыслу кадетов центральной фигурой в деревне после реформы должен был стать крупный крестьянин-собственник. Поэтому их проекты строились с учетом позиции, которую могут занять кулаки.
Эсеры, опасаясь сопротивления кулаков реформе, приняли многие предложения кадетов и народных социалистов. 28 июля на заседании ГЗК Маслов сделал доклад "Основы земельной ре­формы", который в августе был опубликован в эсеровской печа­ти. Доклад был явно рассчитан на то, чтобы внести успокоение в среду зажиточного крестьянства. Из него становилось ясно, что эсеры, готовившие аграрные законопроекты, отказываются от уравнительного землепользования. Маслов заявил, что уста­новление общероссийской уравнительной нормы есть недоразу­мение. Он предлагал ограничение землевладельцев проводить по трудовой норме (вокруг определения которой шли острейшие дебаты, и она так и не была определена), а наделение - по потре­бительской. При этом он подчеркивал, что ограничение касает­ся только тех частных земель, которые эксплуатировались путем сдачи в аренду или при помощи крестьянского инвентаря. Капи­талистически ведущиеся хозяйства ограничению не подлежали.4—1142 49

Комментариев нет: