вторник, 29 июля 2008 г.

6 Осипова Российское крестьянство в революции и гражданской войне

Диктатура коммунистов в деревне.
Вмешательство органов коммунистической власти в хозяйст­венную деятельность состоятельных и средних крестьян накаля­ло обстановку в деревне. В некоторых уездах комбеды по суще­ству запретили хозяйственную деятельность, разрушили торгов­лю, разорили кооперативы. Типичный образец такой деятельно­сти - Сергаческий уезд Нижегородской губернии. Как о большой победе сообщали в губком РКП(б) председатель уездного коми­тета партии М.И.Санаев и секретарь В.Шувалов о подчинении всей жизни уезда комбедам. Они сосредоточили в своих руках все производство, потребление, учет, распределение, при них ор­ганизованы боевые дружины. Кулаки лишены права участвовать в выборах, комбеды отобрали у них излишки скота и инвентаря. Без их ведома никто ничего не может продать или купить. Ком­беды "обобществляют жизнь села, приготовляют ее к коммуниз­му", докладывали в октябре партийные руководители уезда. Как особую заслугу они отмечали подчинение кооперативов комбе­дам235. В сентябре 1918 г. М.И.Санаев был на приеме у Ленина. После разговора с ним Ленин направил в "Правду" записку, в которой просил работников газеты записать со слов Санаева и напечатать "очень интересный материал о классовой борьбе в деревне и комитетах бедноты"236.
Сейчас трудно восстановить, о чем шла речь в беседе, но оче­видно, что в августе-сентябре "обобществление жизни села" и "приготовление ее к коммунизму" еще не проводилось. Но в ок­тябре и позднее в уезде практиковался насильственный перевод крестьян к общественной обработке земли, что не отвечало их потребностям и не было принято ими. В результате в уезде про­изошло восстание крестьян. При расследовании его причин бы­ло признано, что оно лишь отчасти носило кулацкий характер. Во многих случаях восстание было вызвано "перегибами" от­дельных представителей Советской власти. При его ликвидации, в свою очередь, были допущены действия "в высшей степени не­тактичные"237.
Вмешательство комбедов в деятельность кооперативов по су­ществу разрушало их. Так было не только в Сергачском, но и Ва-сильсурском, Лукьяновском и других уездах238. 27 ноября 1918 г. отдел управления Нижегородского губисполкома в циркуляр­ном письме уездным Советам указал на недопустимость вмеша-
240
Итоги аграрных преобразований
тельства Советов, и тем более комбедов, в деятельность коопера­тивных организаций, как наносящих вред239.
В 1918 г. в стране было 54 тыс. кооперативов, из них 24 тыс. потребительных обществ, 16,5 тыс. кредитных товариществ, 2400 сельскохозяйственных кооперативов. Они объединяли не­сколько десятков миллионов сельских жителей240. Новая власть декларировала большое значение кооперации в организации экономических связей города и деревни. Но коммунисты счита­ли, что на дела кооперации немалое влияние оказывают кулаки. Поэтому комбеды, борясь с кулаками, реквизировали коопера­тивы, их наличные средства, товары, склады, лавки. Во многих губерниях (Владимирской, Вологодской, Нижегородской, Мос­ковской, Саратовской, Тамбовской) кооперация разрушалась. В 1918 г. кооперация по существу была отстранена от заготовки хлеба, продорганы использовали лишь ее склады и зернохрани­лища и в некоторых губерниях она допускалась к распределению товаров. Тем не менее, в 14 губерниях союз "Кооперативное зер­но", объединявший 30 местных кооперативов, поставил государ­ству 25,6 млн пудов хлебопродуктов241.
21 ноября 1918 г. был принят декрет "Об организации снаб­жения населения всеми продуктами и предметами личного по­требления и домашнего хозяйства", гарантировавший неприкосно­венность складов и лавок кооперации. Однако наступление на коо­перативы в деревне продолжалось. 25 декабря Ленин направил теле­грамму Совету коммун, губпродкомам, совнархозам и кооперации Северной области, а затем и Урала, где указывал на незаконность закрытия кооперативов, реквизиции их товаров и других акций, как нарушающих дело снабжения и расстраивающих организацию тыла Советской республики. Он требовал прекратить преследование коо­перативов, возвратить им товары, включить их в распределитель­ную сеть наравне с советскими лавками242. Поскольку в конце 1918 г. кооперативы включались в систему Наркомпрода, Цюрупа издал циркуляр продовольственным комитетам, категорически запрещав­ший ломать их аппараты, устранять правления и принимать другие меры, разрушающие их. Губпродкомам предписывалось немедлен­но отменить все действия против кооперации243.
Основным итогом аграрных преобразований первого года коммунистической диктатуры была ликвидация капиталистичес-
16—1142 241
Диктатура коммунистов в деревне.
кого землевладения, его парцелляция. Более миллиона бедняков получили возможность вновь стать хозяевами, несколько милли­онов увеличили свои наделы. Но крестьянство не пошло навст­речу программному постулату коммунистов о создании общест­венных хозяйств. Не оставили ощутимого следа в социалистиче­ском преобразовании сельского хозяйства и комитеты бедноты: крестьянство не приняло открытых форм насилия над своим об­разом жизни, упорно отстаивая свое право на землю и произво­димый на ней продукт. Оно непримиримо относилось к социаль­ным экспериментам коммунистов, не принимало командных ме­тодов руководства деревней, вполне определенно выражая свое отношение к ним участием в восстаниях.
4.4. Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
В мае 1918 г. финансовое положение страны было критичес­ким2*4. Основным методом получения денежных средств были контрибуции. Еще в апреле в "Очередных задачах Советской власти" Ленин высказал свое отношение к ним, считая их прин­ципиально приемлемыми и заслуживающими пролетарского одобрения245. Конституция РСФСР, принятая в июле 1918 г., ос­новную цель финансовой политики определяла как экспроприа­цию буржуазии. Она не ограничивала возможности власти втор­гаться в право частной собственности246.
До комбедов деревня по существу не платила налогов госу­дарству. Но и государство не субсидировало работу волостных и сельских Советов и комбедов. И они изыскивали средства на ме­сте. Члены партийных ячеек также полагали, что их труд должен быть вознагражден. Для обеспечения своего существования Со­веты, комбеды, партячейки широко практиковали контрибуции и штрафы с населения. Получаемые ими средства не пополняли казну государства, а использовались для местных (часто для лич­ных или групповых) нужд. Будучи бессистемными, они наносили ущерб всем крестьянам, имеющим хоть какой-то достаток. В ап­реле Наркомфин запретил местным Советам взимать контрибу­ции по своему усмотрению, как расстраивающие всю финансо­вую систему247. Однако ВЦИК отменил этот циркуляр НКФ, по­ка не была выработана общая система обложения налогами. Об этом оповестила 21 апреля "Правда". НКВД разрешал губерн-
242
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
ским и уездным Советам устанавливать налоги по своему усмот­рению, но волостные и сельские Советы не должны были прояв­лять инициативу в этом деле. Однако с запрещением вышестоя­щей власти в деревне мало считались.
Массовое распространение штрафы и контрибуции получили в период комбедов. По данным 252 уездов, вопрос о взимании налогов, штрафов, контрибуций 1048 раз стоял в повестке дня объединенных заседаний комбедов и Советов248. В общем балан­се рассмотренных ими вопросов он составлял 8,4%. Объединен­ные заседания Советов и комбедов стремились к системности экспроприации средств сельской буржуазии, но в большинстве случаев достичь этого не удавалось. Деньги, хлеб, скот, личное имущество конфисковывалось у крестьян за участие в выступле­ниях против Советов, комбедов, продотрядов, партячеек, за от­каз выполнять те или иные распоряжения. Так, в с.Сазыкино Елецкого уезда партийная ячейка во главе с председателем Ко-телкиным (он же председатель волостного Совета) и комбед "учили", как пишет уездная газета, спекулянтов "уму-разуму" штрафами. По решению партячейки, одного спекулянта оштра­фовали на 1 тыс. руб., конфисковали 69 пудов хлеба и 2,5 пуда сала за продажу хлеба без ведома бедноты. Полученные с него деньги пошли на нужды ячейки РКП(б), хлеб и сало были рас­пределены между бедными249. На зажиточных граждан с.Долгу-ши Калачевской волости Землянского уезда в октябре была на­ложена контрибуция в 500 тыс. руб. за хищническую порубку на­родного леса250. В Солдатской волости Нижнедевицкого уезда два кулака с.Рындино за укрывательство оружия были оштрафо­ваны уездной ЧК на 6 тыс. руб.251 Общее собрание граждан с.Елизарьева Ардатовского уезда Нижегородской губернии 8 сентября постановило устранить от должности председателя во­лостного Совета Кудашева и наложить на него штраф в 1 тыс. руб. за приобретение 10 пудов хлеба сверх положенной нормы без разрешения местного комитета бедноты2". В с.Острецово Не-рехтского уезда Костромской губернии образовавшаяся ячейка коммунистов обложила буржуазию налогом в 40 тыс. руб.253 В с.Пичеурах Ардатовского уезда Симбирской губернии комбед арестовал самогонщиков и оштрафовал их на 6 тыс. руб. На ку­лаков волости была наложена контрибуция в 57 тыс. руб. Эта ак-
16* 243
Диктатура коммунистов в деревне.
ция вызвала выступление против комбеда254. 17 октября Алеш-кинский волисполком Бежецкого уезда Тверской губернии по­становил: за неисполнение распоряжений волостного комбеда (отказ выдать излишки хлеба) наложить на И. Яковлева, гражда­нина д. Лаврово, контрибуцию в 3 тыс. руб.255 На крестьян Вазер-ской волости Мокшанского уезда Пензенской губернии волис­полком наложил контрибуцию в 66 464 руб. за разграбленные хутора и 25 тыс. за самовольные порубки леса256.
Возмущение у крестьян с.Каликина Лебедянского уезда вы­звала конфискация имущества у крестьянина В.И.Кучина, совер­шенная по указанию председателя уездного комбеда Сафонова. Местная партийная ячейка постановила распределить конфиско­ванное имущество между коммунистами и членами комбеда. Ис­пугавшись такого произвола, крестьяне стали прятать личное имущество257.
Штрафы и контрибуции, по понятиям коммунистов, были од­ним из средств упрочения власти пролетариата. В то же время использование полученных таким путем средств для нужд бедно­ты и самих коммунистов свидетельствовало о вульгарном пони­мании ими принципов равенства, ничего общего не имеющем с социализмом. Право штрафовать кулаков за антисоветские вы­ступления и другие нарушения революционных законов часто использовали уездные ЧК. Определить, сколько средств было изъято у крестьян-собственников через штрафы, не представля­ется возможным. По сведениям ВЧК, в 1918 г. было наложено 4705 штрафов на сумму 28 758 772 руб.258 Но есть основания ду­мать, что эти сведения относятся лишь к городу. Выяснить коли­чество штрафов, наложенных на сельских жителей, невозможно.
Другим широко практиковавшимся методом подавления и приемом имущественного поравнения сельских жителей явля­лись контрибуции. Это была карательная акция. Она налагалась военными властями и чрезвычайными комиссиями на село, во­лость, уезд за "контрреволюционные деяния". Суммы контрибу­ций не регламентировались. В начале августа буржуазия Лебе­дянского уезда была обложена контрибуцией в 200 тыс. и к 13 августа было собрано 150 тыс. руб.259 На кулаков с.Лесновка Бо­бровского уезда в сентябре за попытку сопротивления Совет­ской власти была наложена контрибуция в 50 тыс. руб.260 За уча-
244
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
стие в мятеже Киселевская волость Старицкого уезда заплатила 1,5 млн руб.261, Сберовская волость Вышневолоцкого уезда - 200 тыс.262, а Лунгинская волость того же уезда - 100 тыс. руб. и 2 тыс. пудов хлеба263. Порой волостные власти увеличивали объем контрибуций для своих нужд. Так, в Поддубовской и Лубовской волостях того же уезда с кулаков было взыскано в 7 раз больше определенной карательными органами суммы - 350 тыс. вместо 50 тыс. руб.2" Для внесения контрибуции назначались жесткие сроки и собиралась она в присутствии карательного отряда. За невыполнение следовали арест, трибунал, расстрел.
В НКВД поступало много жалоб на непосильный размер кон­трибуций, грубые приемы их взыскания, несправедливые аресты. Так, крестьяне с. Акузова Сергачского уезда Нижегородской гу­бернии жаловались на незаконные действия лиц, "именующих себя коммунистами". Составив подложный приговор сельского собрания, они самочинно переизбрали волостной Совет, введя в него своих людей. Главным стал Кильдюшев, которого весной общество лишило права голоса за изготовление и продажу само­гона. Крестьяне также обращали внимание центральной власти на действия братьев Якушевых, один из которых служил в ка­ком-то уездном учреждении. Пользуясь своим положением, он разъезжал по волости и самовольно облагал крестьян налогом, угрожая всем револьвером. Вышеназванные лица, вошедшие в Совет, облагали контрибуциями бедных крестьян и даже отцов красноармейцев по нескольку раз. Административный подотдел НКВД предложил Нижегородскому губисполкому провести тщательное расследование указанных злоупотреблений, винов­ных в том лиц предать суду, о результатах сообщить заявителям, копии следственного материала представить в НКВД265.
Ссылаясь на постановление ВЦИК и циркуляр Наркомата юстиции, НКВД разъяснял исполкомам, что арест как принуди­тельная мера к уплате налога не должен применяться. Лица, не внесшие контрибуции, могут быть привлечены к общественным работам. Такие разъяснения в ответ на жалобы населения были даны Старицкому уездному исполкому Тверской губернии266, ря­ду вологодских Советов и др.
По данным журнала "Власть Советов" за год (ноябрь 1917-ноябрь 1918 г.) с деревни было собрано 17 947 379 руб. контри-
245
Диктатура коммунистов в деревне.
буции267. Наибольшие денежные взыскания были получены в де­ревнях Костромской губернии - 5295 тыс. руб. В остальных гу­берниях контрибуционные суммы не превышали 2 млн руб.: Московская -1 849 500 руб., Псковская -1713 565, Орловская -
1 060 000 руб. В Тверской и Пензенской губерниях было собраноменее 1 млн руб.: в первой - 794 796, во второй - 753 521 руб. Бо­лее 300 тыс. руб. взыскано с крестьян Вятской, Владимирской,Пермской, Саратовской, Калужской, Вологодской губерний. От100 тыс. до 300 тыс. рублей выплатили крестьяне Казанской (210тыс.). Нижегородской (232 723 руб.). Самарской (226 тыс.), Смо­ленской (266 500), Тамбовской (116 567), Тульской (153 950 руб.).Менее 100 тыс. руб. было изъято из деревень Воронежской (65 080),Иваново-Вознесенской (50 тыс.), Новгородской (64 500 руб.), Че­реповецкой (45 500), Ярославской (33 тыс.), Рязанской (5 тыс.),Олонецкой (500 руб.).
Установить какие-либо закономерности наложения контри­буций трудно. Правомерно предположить, что наивысшие сум­мы должны были бы заплатить губернии, где больше всего про­исходило восстаний и контрреволюционных выступлений. По массовости выступлений и числу охваченных восстаниями воло­стей летом на первом месте были губернии Поволжья и Урала. Однако собранные в них суммы нельзя признать высокими. По восстаниям осенью на первое место претендуют Рязанская (11 из 12 уездов). Тамбовская (7 из 12 уездов), Смоленская, Калужская, Московская губернии. Но суммы полученных с них контрибуций весьма скромные. По этому поводу можно высказать два пред­положения. Первое - во время ликвидации ноябрьских восстаний контрибуции не получили широкого распространения как кара­тельная мера. Второе - сведения об этих сборах еще не поступи­ли в НКВД. И то и другое предположения имеют основания.
Погубернские итоги сбора контрибуций наглядно показыва­ют бессистемность их взыскания. Так, в Костромской губернии, давшей 5,2 млн руб. (больше всех), 4 млн были получены в одном Ветлужском уезде: 2 млн руб. как контрибуция за восстание, и на
2 млн было реквизировано золотых и серебряных вещей и мо­нет268.
Штрафы и контрибуции в первую очередь должны были пла­тить кулаки, богатые крестьяне, торговцы, спекулянты и прочие
246
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
лица, причислявшиеся к эксплуататорам. Середняки и беднота облагались лишь при их непосредственном участии в восстани­ях. Но сельская буржуазия никогда не торопилась с внесением своей доли и нередко изыскивала возможности переложить тя­жесть обложения на все население, используя распространен­ность уравнительных настроений. Характерный случай имел ме­сто в Нижнедевицком уезде Воронежской губернии. По предпи­санию Орловского окружного военкомата на уезд за контррево­люционное выступление была наложена контрибуция деньгами, зерном и скотом. Из-за бездеятельности комбедов кулаки пере­ложили значительную долю выплаты на бедноту, но не прямо, а косвенно. В некоторых волостях в уплату контрибуции на со­бранные с населения деньги у кулаков купили зерно и скот по высоким ценам, так что в итоге кулаки ничуть не пострадали от обложения. В других волостях поступили иначе. Настроенные кулаками сходы постановили, что скот, полученный беднотой из помещичьих имений, является общим, поэтому его надо ото­брать в уплату контрибуции. Комбеды и в этих волостях не за­щитили бедноту269.
Количество скота и хлеба, изъятого через контрибуции, уста­новить невозможно. Денежная контрибуция в 17,9 млн. руб., со­бранная в течение года с крестьян 29 губерний, была относитель­но невелика, если учесть, что всего с города и деревни было со­брано 826 471 840 руб. контрибуций. Но и последняя сумма не представляется большой на фоне денежного изобилия, имевше­гося у населения. В стране циркулировало в это время приблизи­тельно 60 млрд руб.270
С целью изъятия излишков денег у городской и сельской бур­жуазии 30 октября 1918 г. был введен единовременный чрезвы­чайный налог в 10 млрд руб. Он предназначался для организа­ции Красной Армии, пополнения казны271. К тому же предпола­галось, что высокие ставки на кулацкие хозяйства заставят их продавать хлеб и другие продукты государству.
Обложению чрезвычайным налогом не подлежали лица, по­лучавшие пенсию или зарплату менее 1500 руб. и не имевшие за­пасов. От него освобождалась беднота, а средние слои облага­лись небольшими ставками. Вся тяжесть налога должна была лечь на богатых крестьян и городскую буржуазию. Считалось,
247
Диктатура коммунистов в деревне.
что в городах будет обложено в среднем 6-8% жителей, в дерев­нях -10-12%™. Уплата налога обеспечивалась личной и имущест­венной ответственностью. В деревнях списки лиц, подлежащих обложению, должны были составлять налоговые комиссии из 2 членов волисполкома и 3 членов комбеда. Раскладку налога на­до было закончить к 1 декабря, а взыскание провести не позднее 15 декабря273.
Чрезвычайный налог являлся грандиозной революционной контрибуцией. Но поспешное введение налога, непродуманность порядка обложения и способов взыскания, отсутствие толковых инструкций свидетельствовали об очередном революционном порыве правительства, одним ударом намеревавшегося покон­чить с финансовой состоятельностью буржуазии. Наркомфин не имел представления ни о действительных запасах денег у населе­ния, ни об удельном весе социальных групп в губерниях. Сумма налога на губернию уравнительно делилась по уездам, а там "на глазок" по волостям и селениям. Местные органы в свою оче­редь увеличивали обложение на десятки миллионов рублей для собственных нужд. Тамбовский губисполком, например, рассма­тривая чрезвычайный налог как форму контрибуции, наклады­вал повышенные ставки на те волости, где были мятежи или раз­вита спекуляция274.
Много недоразумений происходило от того, что не было кри­териев для определения состоятельности крестьянских хозяйств. Выяснилось, что деревня "не умеет выделить среднего рядового крестьянина, обязанного известным достатком труду собствен­ных мозолистых рук и который, следовательно, должен быть свободен от налога"275, - писал В.Н.Селицкий, заведующий отде­лом печати НКВД, обобщая газетные сообщения о практике рас­пределения чрезвычайного налога. В некоторых местах в основу определения зажиточности крестьян были положены квитанции за сданный хлеб. Но такая практика вызывала много нареканий и законное недовольство средних крестьян и бедноты276.
Декрет допускал проявление инициативы бедноты в способах реализации налога. Когда в комиссии попадали бедняки, они, осуществляя свое понимание социальной справедливости, рас­кладывали налог на зажиточно-кулацкие семьи, вызывая их гнев и часто расплачиваясь за это своей жизнью и имуществом. Пред-
248
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
ставительство средних крестьян в комиссиях приводило к урав­нительности в его раскладке - подушной, подворной, подесятин­ной. Этот способ, облегчавший ношу кулака, часто поддержи­вался и беднотой, не преодолевшей общинных традиций уравне­ния. Такая практика отмечалась в Казанской, Пензенской, Ива­ново-Вознесенской, Тамбовской и Рязанской губерниях277. В ин­тересах кулака был сбор налога и на основе круговой поруки, как это имело место в Костромском уезде278. Когда в налоговые комиссии попадали кулаки, а это было далеко не редким явлени­ем, они находили способы переложить налог с себя на средних крестьян и бедноту.
Бывало и так, что сумма налога оказывалась непосильной для волости. Например, на Таузаковскую волость Мокшанского уезда был определен налог в 420 тыс. руб. Комиссия, обсудив во­прос, нашла, что с обществ можно собрать только 95 275 руб.279 Непосильным оказался налог в 380 тыс. и для Вазерской волос­ти, с которой только перед этим была взыскана контрибуция в 80,5 тыс. руб.280 Борисовский волостной Совет Пензенского уез­да 30 декабря, рассмотрев вопрос об уплате чрезвычайного на­лога (82 138 руб.), решил ходатайствовать перед Наркоматом финансов о сложении его ввиду несостоятельности крестьян2". Если в этой волости от внесения налога отказывались ввиду бед­ности, то в Чернцовской вносить налог отказались кулаки, за­явив о непризнании решений комбеда и Совета282.
Для многих уездов Казанской, Смоленской губерний налог оказался непосилен из-за разорения деревень гражданской вой­ной и восстаниями283. Из Вологодской, Костромской, Рязанской, Смоленской, Ярославской губерний во ВЦИК и НКВД поступа­ли многочисленные жалобы на то, что налог всей тяжестью лег на бедняцко-середняцкие хозяйства284. В Смоленской губернии крестьяне среднего достатка были обложены высокими ставка­ми, за неуплату продавалось имущество, в счет погашения нало­га засчитывались деньги за мобилизованных лошадей285.
При взимании налога применялись репрессии - аресты, рас­продажа имущества, избиения, купание в ледяной проруби. И тем не менее налог поступал слабо. В Даниловском уезде Яро­славской губернии в феврале было собрано лишь 6,8% от назна­ченной- суммы, в Любимском уезде - 2$%ж. В Рязанской губер-
249
Диктатура коммунистов в деревне.
нии из 155 млн руб. налога было взыскано 39,417 млн, т. е. око­ло 26%. Здесь в наиболее богатых уездах - Данковском и Ранен-бургском - в налоговых комиссиях засели кулаки. Чуть ли не каждые две недели по их настоянию происходили перевыборы Советов. В конце концов, они добились своего: переложили свою долю налога на середняков и даже бедноту. За преступле­ния по сбору налога весной 1919 г. в уезде было арестовано 22 члена комиссий287. В Данковском, Спасском, Егорьевском и Ря­занском уездах на почве сбора чрезвычайного налога отмеча­лось нарастающее возмущение населения288.
Из 250 млн руб., причитавшихся с Орловской губернии, на 22 декабря было собрано лишь 1,348 млн (0,5%). Много жалоб по­ступало на раскладку и методы сбора налога. Председатель гу-бисполкома Б.Волин писал, что НКФ и НКВД дают противоре­чивые указания и инструкции к взысканию чрезвычайного нало­га. Наркомат финансов в лице Н.Крестинского настаивал на применении репрессивных мер вплоть до ареста и конфискации имущества. Но Нарком внутренних дел Г.И.Петровский требо­вал, чтобы репрессия определялась только судом. На местах ши­роко применяются репрессии, сообщал Волин Петровскому: в волостях на этой почве идет брожение, а в Дмитровском уезде произошло серьезное восстание нескольких волостей289. В Брян­ском уезде сбор налога также привел к восстанию. Здесь приме­нялась одна мера взыскания - арест. Это породило враждебность крестьян к власти290. В Ливенском уезде беднота и средние крес­тьяне, желая пойти навстречу Советской власти и ради укрепле­ния Красной Армии, жертвовали, чем могли29'. Уездный испол­ком, видя, что налог поступает с трудом, выдал уполномочен­ным по проведению чрезвычайного налога мандаты на право ареста и расстрела лиц, мешающих его сбору. В Вышне-Ольшан-ской волости 15 декабря со всех плательщиков налога взяли под­писку о его уплате в 48 часов292. В Воловской волости было со­брано 189 тыс. руб., но многие деревни отказались платить на­лог. Уездный уполномоченный Д. И. Хализов в течение трех дней - 18-20 декабря - проводил митинги в наиболее зажиточных деревнях - Липовец, Казаковка, Натальевка и Ивановка. 23 дека­бря уполномоченный с трудом (под страхом расстрела) созвал съезд волостных налоговых комиссий. Явились представители 14
250
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
сельских комиссий, на следующий день - еще 5, а 19 сельских комбедов и Советов уклонились от создания налоговых комис­сий и явки на съезд. Хализов для наведения порядка считал необ­ходимым расстрелять человек 60, в первую очередь членов этих комбедов и Советов, как якобы кулацких подголосков. Для сбо­ра налога уполномоченный намеревался послать в Воловскую волость отряд с пулеметом293. Военно-приказная практика таких ретивых уполномоченных приводила к восстаниям крестьян. За незаконные действия многие члены налоговых комиссий Ливен-ского уезда были преданы суду, из них 8 человек осуждены на 10 лет294.
В Елецком уезде на применении репрессий при сборе чрезвы­чайного налога настаивал секретарь укома РКП(б) К.Гроднер295. 16, 23, 30 января и 20 февраля 1919 г. общие собрания коммуни­стов городской организации, на которых присутствовали пред­ставители волостей, обсуждали вопрос о ходе реализации нало­га296. Повторялось типичное для всей страны отношение кресть­ян к налогу: середняк вносит свою долю, а кулаки уклоняются от его уплаты. Входя в налоговые комиссии, они перекладывают свои обложения на середняков и бедноту. Только там, где сель­ские коммунисты проявили активность, удалось заставить кула­ков внести кое-что. Но без репрессий кулаки налог не платили. В наиболее богатой волости, Краснополянской, на 23 января из 3170 тыс. обложения было собрано только 410,71 руб.297. В воло­сти были неоднократные вооруженные выступления крестьян. Из Стегаловской, Никольской и других волостей неплательщи­ков доставляли в уездную ЧК. Их имущество конфисковывалось и распродавалось298.
За месяц (18 декабря - 18 января) в Орловской губернии на почве чрезвычайного налога произошли три восстания - в Боло-ховском, Кромском уездах и Брянском районе299. В Курской гу­бернии чрезвычайный налог вызвал восстание в Тимском и Но-вооскольском уездах. Агитация против него велась в Фатежском уезде. В Курском уезде многие комбеды считали, что обложению подлежат все, и требовали от финансового отдела разъяснить понятие "среднее крестьянство"300.
Ни в одном уезде к назначенному декретом сроку (15 декаб­ря) не было собрано даже 5% налога. Но за два месяца - с 13 но-
251
Диктатура коммунистов в деревне.
ября по 18 января - его распределение и попытки сбора вызвали 26 восстаний в 13 губерниях: Вологодская, Пензенская, Орлов­ская, Псковская, Костромская - по 3, Тульская, Калужская, Вят­ская, Московская - по 2, Смоленская и Курская - по I30'.
Комиссия ВЦИК, работавшая в Вятской губернии в мае-ию­не 1919 г., выяснила, что чрезвычайный налог и мобилизации по­дорвали доверие крестьян к коммунистам и Советской власти. Подводя итоги обследования, председатель комиссии Ю. Стек-лов отмечал, что выявленные недостатки и состояние деревни являются общими для всей страны. Комиссия признала ошибоч­ность проведения некоторых мероприятий. "Когда мы раздеваем кулаков, - говорил Стеклов, - мы делаем неправильно", потреби­тельский коммунизм ни к чему не привел. Он призвал отказать­ся от "раздевания кулаков и кустарей"302.
НКВД располагал сведениями о трех восстаниях в Вологод­ской губернии, имевших место с 13 ноября 1918 по 18 января 1919 г. Но случаев выступлений против налога, убийств комму­нистов и советских работников за два этих месяца было значи­тельно больше. Только за декабрь в пяти уездах Вологодской гу­бернии произошло 14 беспорядков и вооруженных выступлений. 3 декабря в Братковской волости был разоружен и арестован от­ряд чрезвычайной комиссии и члены исполкома, которые пыта­лись собрать налог. В тот же день в Харинской волости недо­вольство обложением чрезвычайным налогом привело к аресту председателя волисполкома. Сход решил налог не платить, а ис­полком переизбрать. Сбор налога в волости приостановился. Крестьяне не дали произвести аресты неплательщиков, избили сотрудника чрезвычайной комиссии303. 6 декабря в Тотемском уезде произошло выступление мобилизованных, недовольных обложением их семей налогом. 10 декабря из-за налога был со­вершен самосуд над четырьмя служащими Заозерского волис­полкома, а в Куракинской волости были убиты военный комис­сар, член чрезвычайной следственной комиссии, и четыре члена комбеда, за что вскоре было расстреляно 10 крестьян304. В этом же уезде, в Косиковской волости, три дня происходили беспо­рядки и велась агитация за убийство военкома и коммунистов. В те же дни в Верхкокшенгской волости крестьяне, недовольные учетом хлеба и налогом, убили 16 продотрядовцев305.
252
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
Вологодский губернский Совет, не желая обострять обста­новку, пошел навстречу крестьянству. Состоявшийся в конце де­кабря II губернский съезд Советов постановил, что средние кре­стьяне, имеющие 2 коровы на 6 человек и хлеба на весь год, об­ложению чрезвычайным налогом не подлежат306. Это означало, что большая часть крестьян Вологодской губернии освобожда­лась от непосильного бремени. Совет прекратил разорение крес­тьян. Решение съезда успокоило деревню. Вологодский губерн­ский Совет был единственным в стране, понявшим вред репрес-сионных методов сбора чрезвычайного налога.
Пензенская губерния, как и Вологодская, была бедняцко-се-редняцкой, хотя она относилась к другому экономическому рай­ону - Поволжскому. Здесь налоговые комиссии, стремясь выпол­нить директиву центра, беспощадно выколачивали налог не только с середняков, но и с бедноты, продавая последнюю ло­шадь, единственную избу, разоряя крестьян. Во многих местах налог взыскивался с применением вооруженной силы. В Голи-цинской и Долгоруковской волостях Н. Ломовского уезда с 22 по 28 декабря налог собирал уездный отряд в 30 человек и специ­ально мобилизованные для этого коммунисты. 25 декабря ими были арестованы 25 крестьян в селе Голицино и один в селе Дол-горуково, как неплательщики и зачинщики беспорядков. Кресть­яне этих сел сговорились не платить налог и перебить уездный отряд. Но неожиданно появившийся мокшанский отряд ЧК на­рушил их планы. 26 декабря толпа долгоруковских крестьян под­нялась с кольями на членов мокшанского отряда, выявлявших зачинщиков беспорядков. Выстрелы разогнали крестьян. Налог в этих (и других) селах был собран с помощью отрядов307.
Как уже говорилось, инструкции Наркомфина допускали применение репрессий в отношении "классовых врагов". Но круг этих врагов искусственно расширялся. Необоснованность налоговых сумм и сроков сбора приводили к разорению кресть­ян, к необходимости взимать налог силой, злоупотреблению приказами и принуждением.
Интересно письмо Г.И.Петровскому, присланное из Саран­ского уезда, типичного для Пензенской губернии. Его автор, А.Ивенин, вел революционную работу в уезде еще в 1900-1904 гг., а в начале 1919 г. оказался здесь по болезни. Обращаясь к нарко-
253
Диктатура коммунистов в деревне.
му внутренних дел, Ивенин писал: "Пользуюсь Вашим разреше­нием писать Вам лично о положении на местах... Население на­строено против Советов. Втихомолку ждут переворота. Повин­ны в этом всецело местные уездные власти, произвол которых в управлении не знает границ и очень часто превосходит в своей разнузданности все самое дикое из того, чем мы вспоминаем проклятый царизм. При взимании чрезвычайного налога приме­няются пытки мрачного средневековья. Крик "расстреляю" раз­дается гораздо чаще, чем при крепостном праве раздавался крик „запорю". В некоторых деревнях так называемые коммунистиче­ские ячейки облагают отдельные дома обедами и потом берут с хозяев контрибуцию, за недостаточно вкусно изготовленный обед. Никакие возражения со стороны граждан не допускаются, и в особенности не любят здесь ссылок на декреты. Наскоро ис­печенные коммунисты совершенно неспособны разбираться в вопросах государственной политики, зачастую ведут, и при том вполне добросовестно, агитацию, безусловно вредную для дела действительного осуществления социализма. Раскладка налогов, производство реквизиций и конфискации совершаются вне ка­ких бы то ни было соображений целесообразности с точки зре­ния осуществляемых центральной властью социальных идеалов. Производят же все это люди, до революции известные местному населению с самых дурных сторон, люди зачастую с уголовным прошлым. О полном отсутствии гарантии личной неприкосно­венности и говорить не приходится: сами действия уездных вла­стей вопиют об этом... Недовольство народа местными властями все увеличивается и весной может вылиться в бурные формы"308. Выход автор письма видел в усилении "самой суровой диктату­ры социалистического центра над безусловно несоциалистичес­кими властями... путем немедленного устранения лиц, неспособ­ных по складу своего мышления понять смысл и значение, внут­ренний характер и главную этическую ценность социалистичес­кой политики"309.
Объективность анализа положения в деревнях Саранского уезда, данного в письме Ивенина, подтверждается материалами III Пензенской губернской конференции РКП(б), состоявшейся в середине декабря 1918 г. В докладе секретаря Саранского укома партии Герцовской отмечалась слабость организации (два меся-
254
Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
ца назад уездная организация была распущена) и неблагополу­чие в советских учреждениях. Но и у самих руководителей уезд­ной организации не было четкого понимания предназначения чрезвычайного налога и методов его сбора310.
Вологодская, Орловская, Вятская, Пензенская губернии не были исключениями. Подобные методы практиковались и в де­ревнях Центрально-Промышленного района. На этой почве в Московской губернии в ноябре-декабре было зафиксировано два восстания, причем в Можайском уезде в мятеже участвовала и деревенская беднота3". На 20 февраля 1919 г. из Волоколамско­го уезда в губернский исполком поступило 1355 жалоб на рас­кладку налога. Поступление налога в уезде было крайне слабое -около 2 тыс. руб.312
Одной из характерных особенностей сбора чрезвычайного налога было лучшее его поступление из бедных и средних по за­житочности волостей и уездов. С наибольшей полнотой это мож­но проследить по материалам Нижегородской губернии. Здесь губернская печать регулярно информировала население о меро­приятиях по сбору налога и результатах по уездам. По итогам на 26 января, 15 марта и 25 июля 1919 г. наибольшие сборы дали -Павловский и Семеновский уезды313. Здесь выступлений против налога не было, хотя агитация против него в декабре велась314. Из других уездов поступала масса жалоб на неправильность об­ложения. К неплательщикам применялись меры принуждения: их отправляли на общественные работы, описывали имущество. Из каждых 10 неплательщиков одного предписывалось аресто­вать315. Для выявления причин слабого поступления налога 16 апреля 1919 г. было проведено объединенное заседание губис-полкома, губкома РКП(б), совета профсоюзов и представителей районных комитетов. В докладе губернского отдела финансов отмечалось неверное понимание декрета и особенно неправиль­ные меры по его взысканию, что на почве общего недовольства могло способствовать контрреволюционному движению, объе­динению бедноты и кулаков3".
Много жалоб на неправильное обложение и непосильные ставки поступало от крестьян Симбирской губернии. Здесь во многих волостях не соблюдался классовый принцип раскладки. К тому же местные власти к 100 млн руб., разверстанных Народ-
255
Диктатура коммунистов в деревне.
ным комиссариатом финансов, добавили еще 30 млн на свои нужды. Сбор налога по уездам шел неравномерно, давая от 6 до 40% плана317. В Сенгилеевском уезде из 17,5 млн руб. было собра­но 2,4 млн318. В Свияжском уезде, разоренном войной, население подало 15 544 жалоб и заявлений на невозможность уплаты на­лога319. В Симбирском уезде из 170 тыс. жителей обложению под­лежало лишь 8892 человека (5,2%). К 15 млн руб. по плану уезд­ные власти добавили еще 15 млн. Из них 20% легло на среднее крестьянство, которое внесло налог почти без репрессий. Как везде, кулаки уклонялись от уплаты. По уезду было произведено 25 арестов, 33 продажи имущества в зачет налога. Злоупотребле­ния отмечены в одном случае, за что виновный комиссар был от­дан под суд. По поводу налога поступило 175 жалоб, из них удовлетворено 4, отказано 68, 94 оставлены на рассмотрение во­лостей. Жалобы подавались в основном бедняками, ошибочно обложенными налогом. Но удалось собрать лишь 1,2 млн руб., т.е. всего 6%. Взыскание было прекращено в связи с развитием восстания в соседних уездах. Представитель Наркомфина Порш, обследовавший уезд, докладывал председателю ВЦИК М.И.Ка­линину, что полного расслоения населения налогом не получи­лось320.
Поскольку с мест в правительственный аппарат шли тысячи жалоб от трудящихся на разорение их хозяйств непосильным об­ложением, 10 января 1919 г. Наркомфин опубликовал циркуляр о недопустимости разорения хозяйств среднего достатка. За не­выплату налога запрещалось продавать семена, скот, орудия труда, необходимые в хозяйстве, а также хлеб, овощи, топливо, обычную одежду и домашнюю утварь321.
12 марта 1919 г. на заседании Петроградского Совета в речи и ответах на записки Ленин акцентировал внимание на отноше­нии правительства к крестьянину-середняку, осуждая насилия по отношению к нему: "Мы против насилия над средними крестья­нами, мы за соглашение с ними, за уступки"322. Отвечая на запи­ску о том, что чрезвычайный налог ложится на середняка, Ленин признал, что поступает очень много жалоб по этому поводу. Им было дано задание ЦСУ провести пробное обследование не­скольких волостей для выяснения, как крестьяне распределили этот налог323. По данным председателя ЦСУ Попова, налог в
256
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
большинстве случаев крестьяне распределяли справедливо. Ле­нин напомнил о классовом характере налога, но признал, что трудно точно определить состоятельность каждого крестьянина и возможны ошибки124.
Практика, как было показано выше, порождала большее ко­личество "ошибок" в реализации чрезвычайного налога, чем это смогло выявить обследование нескольких волостей. Не считать­ся с этим Советское правительство не могло, и 9 апреля 1919 г. декретом ВЦИК были введены льготы средним крестьянам по уплате налога. Декрет констатировал, что большинство середня­ков добровольно внесло свою долю. Это давало основание счи­тать, что не уплатившее меньшинство было обложено ошибоч­но. Невнесенные небольшие суммы обложения кассировались. Освобождались от налога и хозяйства, обложенные 1-3 тыс. руб. Ряду категорий крестьян налог значительно уменьшался. Хозяй­ства, обложенные свыше 15 тыс. руб., должны были внести день­ги в две недели, в противном случае они предавались суду "за не­подчинение Советской власти"325.
Финансовые итоги сбора 10-миллиардного чрезвычайного налога были более чем скромными. К концу 1920 г. поступило 1,6 млрд руб.336 Максимальные показатели дали Вятская, Казан­ская и Симбирская губернии - 51-84%. Чрезвычайный налог, ра­зоряя средних крестьян, нивелировал их с беднотой, усиливая обнищание деревни и рост недовольства.
Конец 1918 г. ознаменовался нарастанием протеста крестьян против беззаконий и злоупотреблений революционных властей, против грубого диктата и насилий нарождающейся военно-ком­мунистической системы. Копившееся недовольство крестьян в ноябре-декабре вылилось в массовые восстания.
4.5. Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов.
2 сентября 1918 г. ВЦИК Советов принял постановление о превращении страны в военный лагерь. Он призвал трудящихся отдать все силы священному делу вооруженной борьбы против врагов социализма. 11 сентября Революционный Военный Совет республики объявил о повсеместной мобилизации в Красную Армию бывших офицеров, унтер-офицеров, военных чиновни-
17-1142 257
Диктатура коммунистов в деревне.
ков, чиновников, медицинского персонала и молодежи 1898 г. рождения. Призыв новобранцев должен был проводиться в тече­ние месяца - с 15 октября по 15 ноября327. 22 сентября последовал приказ о призыве в Красную Армию рабочих и крестьян пяти возрастов (1897-1893 гг. рождения). Его проведение было отло­жено до конца октября - начала ноября с тем, чтобы крестьяне закончили полевые работы. Это был первый массовой призыв крестьян в армию в губерниях Центральной части страны.
Мобилизационные резервы крестьянства центральной России были огромными. К 1 ноября в Московском военном округе (Московская, Смоленская, Витебская, Калужская, Рязанская, Тамбовская губернии) они были использованы лишь на 15%328, прежде всего за счет рабочих, унтер-офицеров, солдат специаль­ных служб, добровольцев. Массовые призывы крестьян не про­водились и в других округах этой части страны.
Осенью 1918 г., как полагало руководство, в стране создались благоприятные условия для вовлечения крестьян в Красную Ар­мию. Считалось, что позиции диктатуры пролетариата в деревне упрочились, обозначились успехи в партийном строительстве на селе, создании волостного военного аппарата, стал налаживать­ся учет военнообязанных, началось обучение военному делу тру­дящихся крестьян. Комбеды активизировали бедноту. Информа­ция военных органов, исполкомов Советов и съездов комбедов говорила о том, что к октябрю население большинства волостей относилось к Советской власти положительно329.
Одним из показателей позитивных сдвигов в настроении крестьянства было усиление притока в армию добровольцев из деревни. Только Самарская губерния в сентябре-октябре дала 10 тыс. добровольцев330. Осенью крестьяне Поволжья опреде­ленно поддерживали хлебную монополию и Красную Армию. За две недели октября в Московском военном округе число до­бровольцев увеличилось более чем вдвое: с 55 978 до 127 125 че­ловек331. Усиление притока добровольцев в период объявленной массовой мобилизации в некоторой степени объясняется коры­стными мотивами: семьи добровольцев получали льготы. За­ключительным аккордом добровольческого формирования Красной Армии было создание полков из комбедовского акти­ва.
258
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Формирование частей из добровольцев комбедов продолжа­лось шесть месяцев, до апреля 1919 г. К этому времени из актива бедноты было создано 11 полков, несколько отдельных батальо­нов, рот и отрядов. Общая их численность достигла 40 тыс. чело­век332, т. е. 8% от полумиллионного актива, если считать сред­нюю численность комбедов по 3-4 члена. К концу же года полки деревенской бедноты насчитывали лишь 10,5 тыс., т. е. 2% ком-бедовского актива. Из многих губерний Центральной России сведений об этих формированиях не поступало.
В историографии создание полков деревенской бедноты по­дается обычно, как убедительное проявление роста классовой сознательности и героизма трудящегося крестьянства. Однако незначительность их общей численности не дает достаточных ос­нований для такой оценки. Выделение наиболее сознательной части пролетарского актива в особые части имело больше отри­цательных, чем положительных последствий, проявившихся во время массовой мобилизации крестьян. Без актива бедноты со­циальный состав большинства новых формирований был пред­ставлен в основном средними крестьянами, что делало полки по­литически неустойчивыми.
Мобилизации начались с Петроградского военного округа. 30 августа был объявлен призыв рабочих и крестьян 1896-1897 гг. рождения и бывших унтер-офицеров 1893-1895 гг. рождения по Петроградской губернии, а 17 октября он был распространен на весь округ. Призыв рабочих прошел без осложнений. Крестьяне же не понимали, зачем их отрывают от семьи и хозяйства, с кем и ради чего ведется война. Восстания призывников произошли в 13 уездах: Выборгском, Вышегорском, Каргопольском, Луж-ском, Новоладожском, Новоржевском, Опочецком, Петергоф­ском, Порховском, Псковском, Торопецком, Холмском, Ям-бургском. Был убит заведующий агитационно-вербовочным от­делом Ямбургского уезда Липпо. Комиссар Красногородской волости Опочецкого уезда Егоров после пыток был повешен, об­лит бензином и сожжен333.
Для ведения разъяснительно-агитационной работы Псков­ский губком послал в уезды 75 руководителей. Коммунисты во­лостных ячеек первыми отправлялись на фронт134. Мобилизация в губернии прошла с наибольшим успехом. Нельзя, конечно, не
17* 259
Диктатура коммунистов в деревне.
учитывать, что крестьяне Псковской губернии уже имели воз­можность понять, что значит для них утрата Советской власти и возвращение помещиков. Поэтому на октябрьский призыв от­кликнулось вдвое больше крестьян, чем предполагалось: вмес­то 6168 явилось 12 845, из них в армию было принято 9622 чело­века. По пяти мобилизациям, проводившимся в ноябре - декаб­ре, вместо 2905 призывников явились 9911, из них было принято 7675 человек335. Всего в Петроградском округе за октябрь - де­кабрь в армию пошли 99 891 рабочих и крестьян336.
Результативной была осенняя мобилизация в Уральском во­енном округе. Из многих уездов - Кунгурского, Красноуфимско-го, Глазовского, Слободского, Котельнического, Яранского - в сентябре сообщали о сознательном отношении к призыву трудя­щегося крестьянства и революционном настроении новобран­цев337. Здесь крестьяне уже приобрели практический опыт учас­тия в гражданской войне. На 15 ноября в округе были призваны 64 662 человек, в основном из Вятской губернии338.
Но ошибки при проведении призыва, особенно несоблюдение классового подхода , вскоре дали о себе знать. 24 сентября из III армии сообщали, что контрреволюционные элементы заражают своей агитацией крестьянские части, ухудшая настроение и пре­вращая их в ненадежные339. В ряде формирующихся частей имели место мятежи. Общекрестьянские полки, разлагаемые антисовет­скими агитаторами, не проявляли стойкости в боях. 21 рота и весь состав 1-го советского полка перешли на сторону противни­ка340.
В губерниях Центральной России в сентябре-октябре спокой­но и результативно прошла мобилизация 20-летних, а также ра­нее служивших на флоте. Но слабым был второй призыв бывших унтер-офицеров и фельдфебелей. В Пензе, в уездах Тамбовской, Тульской, Тверской, Костромской, Курской, Псковской, Новго­родской губерний имели место их выступления341. Орловский во­енный округ в докладе РВСР и Совету Обороны признал эту мо­билизацию унтер-офицеров неудовлетворительной342. В их среде всегда оказывалась небольшая, но активная антибольшевист­ская прослойка. Волнения и бунты прекращались разъяснитель­ной работой, арестом агитаторов, обеспечением призванных пи­щей и обмундированием.
260
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Казалось, ничто не предвещало массовых выступлений моби­лизованных крестьян. Резолюции партийных конференций, съез­дов Советов и комбедов говорили об успехах в борьбе с классо­выми врагами. Но Высшая Военная инспекция, проводившая об­следование округов накануне массового призыва крестьян, отме­чала в докладе, представленном РВСР и Совету Обороны 5 ноя­бря 1918 г., что в Московском военном округе массовая мобили­зация не вызывает революционного энтузиазма, а порождает до­вольно сильную струю недовольства. Одну из причин этого она видела в слабости партийной работы. "Как общее правило, - пи­сал Н.И.Подвойский, - в деревне нет еще организованных групп, проникнутых коммунистическим миропониманием и способных руководить общественным мнением в каждый данный момент. Те немногочисленные партийные ячейки, о которых читаем в от­четах губкомпарт и укомпарт, являют собой пока что только эм­брионы будущих влиятельных партийных объединений. Влияние их во многих случаях пока недостаточно. Поэтому политическое настроение деревни носит неустойчивый, изменчивый, легко всколыхивающийся характер. Сегодня целая волость собирается под красные знамена для торжественного празднования Ок­тябрьской годовщины, а завтра эта же волость под влиянием случайного кулака-агитатора идет громить Советы и комбе­ды"343.
Очень остро стоял вопрос обеспечения армии обмундирова­нием, продовольствием, оружием, жильем. Из-за их отсутствия в ряде мест приходилось распускать мобилизованных по домам. Голод побуждал новобранцев к самовольным отлучкам.
Многие тыловые губернские и уездные ЧК, взяв сотни залож­ников, тем не менее не ведали об активизации контрреволюци­онного подполья и о том, что к ноябрю во многих уездах бело­гвардейцы создали подпольные штабы, организовали диверси­онные группы для разрушения железнодорожных путей и мос­тов, нарушения телеграфной и телефонной связи, что в деревнях распространялись антисоветские воззвания и контрреволюция готовилась восстаниями крестьян отметить годовщину проле­тарской революции.
В ноябре-декабре в 138 уездах Европейской части России про­изошли восстания с участием мобилизованных крестьян344. С 1 по
261
Диктатура коммунистов в деревне.
25 ноября восстания имели место более чем в 80 уездах. Мобили­зованные крестьяне были вовлечены в движение в 11 из 12 уездов Рязанской губернии, в 7 из 12 Тамбовской, в 9 Смоленской. По шесть уездов было охвачено восстаниями в Калужской, Кост­ромской губерниях, по четыре - во Владимирской, Московской, Тульской, Череповецкой и т. д.
В Рязанской губернии восстания начались 1 ноября с Михай­ловского, Касимовского, Спасского, Сапожковского, Пронско-го, Раненбургского уездов, захватив вскоре и остальные, кроме Егорьевского. Это было неожиданностью для губернских и уезд­ных властей. Еще недавно рязанский губвоенком доносил в Москву о широкой разъяснительной работе в уездах, успешной подготовке к мобилизации, удовлетворительном учете и воен­ном обучении населения. Состоявшийся в октябре съезд Советов рапортовал о благополучии на местах, хотя в ВЦИК и ЦК РКП(б) поступали тревожные сигналы из уездов.
Одновременность выступлений, единые методы борьбы и ло­зунги свидетельствовали, по мнению властей, о координации вы­ступлений из одного центра, наличии опытного военного руко­водства. Главными организаторами восстания в Рязанской гу­бернии были признаны миллионер Прохоров и офицеры, многие из которых служили в военных комиссариатах и милиции345. Вскоре выяснилось, что руководители движения стремятся не только к срыву мобилизации, т. е. лишению Красной Армии ре­зервов, но и к разрушению ее тыла, коммуникаций, по которым идет снабжение Южного фронта и доставляется продовольствие Москве и потребляющим губерниям.
1 ноября в Г.Михайлове мобилизованные и проходившие во­енное обучение крестьяне, захватив оружие, разошлись по уезду, громя Советы и комбеды, отказывающиеся присоединиться к ним. Арестованных советских работников восставшие собрали в школе на станции Виленки и готовили над ними расправу346. Со­веты Михайловского уезда присоединились к восставшим. Сред­ние крестьяне и беднота во многих местах поддержали выступле­ния мобилизованных347. В Плахинской волости возглавил штаб восстания председатель волсовета Туманов , а его помощниками были матрос-дезертир из Кронштадта Никитин и местный дья­кон. В селах Ижевском, Новом и Старом Киструссе штабами мя-
262
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
тежников руководили местные военруки Мельников, Любоми­ров, инструктор всевобуча Тарасов, учитель Ракчеев, левые эсе­ры Гутков и Макшин, бывшие офицеры Чельцов, Николаев, Алексеев348. Общее руководство осуществлял штабс-капитан Го­лубкин. На 12 ноября в восстание было втянуто 20 волостей уез­да349. Отряд уездного Совета был разбит повстанцами в первые же дни. Город Михайлов был окружен многотысячными толпа­ми крестьян, вооруженных вилами и топорами.
Во всех уездах повстанцы собирались вокруг уездных горо­дов, но захвачен ими был только Касимов. 1 ноября собранные здесь новобранцы стали требовать вооружения и обмундирова­ния, одновременно заявляя о нежелании идти на войну. Часть из них удалось посадить на пароход и отправить в Рязань. Но под­биваемые провокаторами мобилизованные высадились в Туме, вооружились, разогнали местный Совет и направились в Каси­мов. Оставшиеся в Касимове мобилизованные также вооружи­лись и вместе с прибывавшими новобранцами из Тумы осадили уездный исполком. Ими был убит уездный военный комиссар Плюхин. Разойдясь по уезду, повстанцы стали разгонять Советы и убивать неугодных им членов. Угрозами расстрела и поджога домов восставшие принуждали крестьян идти к городу. Всюду распространялся слух о падении Советской власти в Москве, Пе­трограде, где якобы уже другая "народная власть". Вместо Сове­тов создавались волостные и сельские управления из кулаков, солдат и офицеров. За неделю восстание охватило 10 волостей, т. е. половину уезда. Центром стало село Занины-Починки.
2 ноября солдатским собранием Занинской волости было со­здано управление, первым постановлением которого было: мо­билизовать всех 20-35-летних и создать из них партизанский от­ряд. Было предписано задерживать всех сочувствующих комму­нистам. Разрешалась свободная торговля. По селам был разо­слан приказ, предписывавший немедленно отобрать у бывших комбедов документы и передать их новой власти. Чтобы старая власть не вернулась, всем гражданам 18-40 лет приказывалось вооружиться и с двухнедельным запасом провизии явиться на сборный пункт в с.Занины-Починки. За неявку приказ грозил жестокой расправой350. Восстание было ликвидировано к 14 ноя­бря, но из этого уезда оно перекинулось в Спасский и
263
Диктатура коммунистов в деревне.
Елатьмский уезды Тамбовской губернии и Меленковский уезд Владимирской губернии351.
Наибольшей жестокостью отличалось восстание в Сапожков-ском уезде, где охватило 8 волостей. Здесь к 6 ноября было уби­то 40 коммунистов, членов Советов и комбедов. Особенностью восстания было участие в нем комбедов. Повстанцы захватили оружие из военкоматов и обоз с 300 винтовками. Выступление было ликвидировано к 18 ноября352.
В Спасском уезде восстание, как в Касимове и Михайлове, началось с отказа идти на фронт и самовольного ухода мобили­зованных из города. В движение была втянута и беднота 7 воло­стей. Штабы повстанцев здесь, по данным советских источни­ков, состояли из левых эсеров и офицеров. Восстание началось во время уездного съезда, на котором было представлено 80 ком­мунистов и 75 левых эсеров353. Секретарь уездного комитета РКП(б) В.Новиков в своем докладе о событиях в уезде приукра­сил состояние политического просвещения крестьянства, руко­водство Советами и комбедами. Об истинных настроениях крес­тьян уком партии не был осведомлен. Только когда на съезде вы­яснилось угрожающее положение, фракция коммунистов создала отряд для борьбы с восстанием354. На съезде фракция левых эсе­ров не спешила отмежеваться от восставших. Часть ее разошлась по волостям, став членами повстанческих штабов355. 14 ноября в с. Киструсь был взят уездный штаб мятежников, в состав которо­го входили левые эсеры из волостных военных руководителей и милиционеров356.
Активно участвовали в антикоммунистическом движении ле­вые эсеры в Раненбургском уезде, где в восстание были втянуты почти все волости. Движение организовывалось на средства за­житочных крестьян357. Здесь в рядах уездной организации РКП(б) было много проходимцев. Воровство, взяточничество, пьянство, совершаемое работниками Советов - "коммунистами", привело к тому, что это слово среди крестьян стало ругатель­ным. Почва для восстания была создана их злоупотреблениями. После подавления выступления лица, дискредитировавшие РКП(б), были преданы суду358.
В Пронском уезде восстание проходило по общему шаблону, но здесь главными руководителями, по данным официальных ис-
264
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
точников, были помещики: штабс-капитаны Слюз и Селезнев. Последний устроил штаб восстания в своем имении359.
12 ноября нарком внутренних дел Г.И.Петровский просил Ря­занский губисполком объяснить причины восстаний и принять меры к их подавлению. Председатель губисполкома отвечал, что толчком к восстаниям послужила мобилизация: "Положение гу­бернии серьезное. Волна восстаний прокатывается по Тамбов­ской губернии, всей Рязанской, носит характер крестьянских по­встанческих движений. Меры подавления принимаются самые решительные... прибыла значительная помощь центра"360.
Губернским военным комиссарам Шуковскому и Гусарову, как и другим должностным лицам, была свойственна самоуспо­коенность и недооценка серьезности происходящего в уездах. Получив тревожные сведения, Гусаров ограничился посылкой в некоторые уезды агитаторов и приказов о принятии решитель­ных мер. В уезды посылались небольшие отряды, но связи с ни­ми губвоенком не имел. Отряды были разбиты повстанцами. В Алексеевской волости Касимовского уезда отряд губвоенкома был взят в плен, в Михайловском уезде отряд ЧК из 20 человек уничтожен крестьянами361. В Сапожковском уезде толпой был растерзан командир взвода ЧК Кузнецов362 и т. д. Сил в губер­нии явно недоставало, но Гусаров отказался от помощи МВО, упустив время и возможность ликвидировать восстание на на­чальной стадии. Только 7 ноября в губернии было введено воен­ное положение, в уездах созданы военно-революционные Советы и сформирован отряд в 1 тыс. человек363! Вскоре МВО пришлось значительно увеличить карательные отряды, доведя их числен­ность до 100-650 человек на уезд364. Для снятия осады уездных го­родов, взятия укрепленных селений, где размещались штабы по­встанцев, проводились настоящие военные операции. Команди­ры отрядов, посланных на ликвидацию восстаний, отмечали, что, как правило, толпа повстанцев "испарялась", как только из­дали слышала выстрелы; "крестьяне не выносят стрельбы, осо­бенно пулеметной"365.
Советские органы проводили расследования обстоятельств крестьянских восстаний. Как общее явление следственные ко­миссии отмечали оторванность губисполкомов и губкомов РКП(б) от деревни, их неумелую работу. В докладе о причинах
265
Диктатура коммунистов в деревне.
восстания в Касимовском уезде одной из первых называлось не­продуманное постановление уездного исполкома об упраздне­нии волостных и сельских Советов и замене их комбедами. По указанию губернского исполкома оно было отменено. Но двой­ная реорганизация вредно отразилась на работе Советов и наст­роениях крестьян. Комиссия отмечала безнравственные действия некоторых советских работников, злоупотреблявших властью, неправильно толковавших декреты. Обращалось внимание на слабую политическую работу коммунистов, не проводивших борьбы с агитацией кулаков, белогвардейцев, эсеров, меньшеви­ков, монархистов и черносотенцев36*.
Большое значение в ликвидации восстаний имела разъясни­тельная работа, помогавшая крестьянам понять, куда их тянула контрреволюция. Так, общее собрание представителей селений Бахмачеевской волости Михайловского уезда 14 ноября после доклада агитатора Перцова единогласно постановило: выдать всех подстрекателей и зачинщиков выступления, добровольно сдать оружие и указать, кто скрывает его. Собрание заявило, что оно признавало и признает Советскую власть. Было постановле­но "возобновить праздник Великого Октября, во всем помогать Советской власти". Крестьяне решили провести учет 18-50-лет­него населения и по первому призыву явиться на защиту рабоче-крестьянской власти. Общее собрание с.Плахина 13 ноября пред­ставило начальнику отряда Красной Армии, находившемуся в с.Бахмачеево, "мирное заявление", в котором сообщалось о лик­видации восстания и горячем приветствии Советской власти. Крестьяне клеймили позором авантюристов, "затуманивших их темные головы преступными призывами". Они просили при­слать не карательный отряд, а агитаторов, "для направления на­ших мыслей по пути Советской политики"3*7.
На многотысячных собраниях крестьяне откровенно гово­рили о своих бедах и заботах. Много претензий высказыва­лось в адрес уездных Советов, о которых у крестьян создава­лось представление как о скопище саботажников, игнорирую­щих волю крестьян, освобождающих явных контрреволюцио­неров, арестованных в деревне. Жители Токаревской волости заявили, что только из-за этого сошлись с кадетами и кулака­ми368.
266
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
В уездах была проведена проверка деятельности исполкомов. Выяснилось, что в Скопине председатель Совета расстрелял 11 заложников. В Касимове председатель Совета арестовал и расст­релял президиум съезда за то, что не был избран в его состав369. Лица, злоупотреблявшие властью, были преданы суду.
В соседней с Рязанской губернией - Тамбовской, выступления мобилизованных начались с конца октября на почве злоупотреб­лений и насилий при реквизиции хлеба. С 5 по 21 ноября восста­ния мобилизованных проходили в Кирсановском, Козловском, Лебедянском, Моршанском, Спасском, Тамбовском, Шацком уездах. Они начались, когда на фронте против Краснова развер­нулись ожесточенные бои.
О неблагополучии в организации Красной Армии в Тамбов­ской губерний правительству и Всероссийскому Главному штабу было известно как по результатам июньской мобилизации, так и по докладам инспекторов, обследовавших осенью деятельность губвоенкомата. К осенней мобилизации учет военнообязанных не был закончен, его данные не отличались точностью, призыв нетрудовых элементов в тыловое ополчение не дал практических результатов (510 человек), а в северных уездах лица этой катего­рии населения не были даже взяты на учет370. Все объявленные в губернии мобилизации проходили крайне слабо и медленно, в октябре в Борисоглебске произошел мятеж унтер-офицеров371. Докладывая о ноябрьских восстаниях, губвоенком называл при­чины. Они были общие для всех губерний: недовольство рекви­зициями и чрезвычайным налогом, возмущение деятельностью некоторых представителей Советской власти, непонимание дек­рета об отделении церкви от государства, нежелание идти в ар­мию.
Наиболее массовыми восстания были в уездах, где экономи­ческое положение населения было удовлетворительным или хо­рошим. Считалось, что отношение населения к Советской влас­ти здесь, как и везде: рабочие и деревенская беднота за Совет­скую власть, средние крестьяне - нейтральны, зажиточные - по большей части враждебны372. Но эти оценки были опровергнуты в первые же дни восстания. В Шацком уезде в нем участвовали не только средние крестьяне, но и часть бедноты. Движение в уезде шло под эсеровскими лозунгами и началось одновременно
267
Диктатура коммунистов в деревне.
с соседним Касимовским уездом. 30 октября, когда был объявлен сбор мобилизованных 1897 г. рождения, на призывные пункты явилось 200 человек вместо ожидаемых 800. В некоторых волос­тях мобилизованные были распущены волостными военкомами, остальные разошлись самовольно. На запрос уездного военного комиссара, что делать и как поступать с активными выступлени­ями, и можно ли применить оружие для сбора разбежавшихся мобилизованных и расстрелы на месте агитаторов против Совет­ской власти и призыва в Красную армию, из Тамбова был полу­чен одобряющий ответ губвоенкома. Он подтверждал право рас­стреливать на месте антисоветских агитаторов и активных про­тивников мобилизации. В волости, отказывающиеся от призыва, предписывалось направлять карательные отряды373.
3 ноября председатель уездного исполкома Хлыстов сообщал губвоенкому, что проведение мобилизации осложнилось. Сопро­тивление переросло в восстание, охватившее несколько волос­тей. Высланные отряды отступают под давлением хорошо воору­женных повстанцев. Шацк окружен, имеющихся сил недостаточ­но. Губвоенком рекомендовал не останавливаться перед расстре­лами и самым решительным образом карать восставших374. 4 но­ября после длительного боя повстанцы были отогнаны от уезд­ного города375. 7 ноября в Шацк прибыли отряды, направленные штабом Восточного фронта из Пензы (525 человек) и из Мор-шанска376, которые и подавили восстание.
В Моршанском уезде, по мнению властей, четко прослежива­лась связь восставших призывников с армией Краснова. Восста­ние вспыхнуло одновременно во всех селах. Выдвигавшиеся тре­бования Учредительного собрания ясно указывали на правоэсе-ровское руководство восставшими377. Самоуправства комбедов облегчали эсерам антисоветскую пропаганду.
Характерные особенности движения наглядно прослежива­ются по материалам Краснополянской волости, ставшей одним из центров восстания в Моршанском уезде. 12 ноября в волости появился отряд братьев Меркуловых из с.Отьясы. Здесь они бы­ли поддержаны бывшими земскими начальниками Крымским и Васильевым и четырьмя офицерами - Сахаровым, Николаевым, Дмитриевым, Соколовым - сыновьями священников, которые объявили себя диктаторами и руководителями мятежа. Создан-
268
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
ные ими отряды врывались в села, набатом созывали крестьян, заявляя, что они из армии Краснова. Была восстановлена сво­бодная торговля хлебом, скотом и всеми товарами, разрешена бесплатная и неограниченная рубка леса. После этого каждому обществу предлагалось составить протокол о присоединении к восстанию, в противном случае грозили сжечь селение. Священ­ники благословляли повстанцев на борьбу с коммунистами. В движении приняло участие большое число крестьян, хотя многие шли под давлением и угрозами. Мятеж в уезде был хорошо орга­низован. Каждый домохозяин обязывался поставить определен­ное количество продуктов и лошадей. Кузнецы ковали пики. Разрушались мосты и средства связи378. Однако ряд сел, где ока­зались крепкие ячейки РКП(б) и сплоченные Советы, не злоупо­треблявшие властью, отказались присоединиться к восстанию. Для защиты Советской власти там создавались отряды. В селах Токаревка и Знаменка такие отряды насчитывали по 100 чело­век379.
Повстанцы собирались вокруг станции Верды-Ягодное. Из Калу­ги и Моршанска сюда были посланы советские отряды с двумя бро­невиками и пулеметами, но 9 ноября они были разбиты мятежника­ми у станции Фитингоф, что способствовало распространению вос­стания на весь уезд. Тысячные толпы, руководимые офицерами, дви­нулись к Моршанску, разрушая железнодорожный путь, занимая станции380. На 10 ноября только в северо-восточной части уезда со­бралось до 12 тыс. повстанцев с 6-7 орудиями и 10 пулеметами. От­ряду Красной Армии пришлось отступить381. 16 ноября губвоенком рекомендовал отрядам, направленным на подавление восстания в уезде, произвести публичные расстрелы арестованных и впредь рас­правляться с повстанцами самым решительным образом382.
Восстание в Тамбовской губернии было ликвидировано частя­ми Красной Армии и продовольственной дивизии. К 20 ноября большинство очагов было подавлено, за исключением района у границ Тамбовского, Моршанского и Кирсановского уезда, где штаб мятежников укрылся в с.Большое Гагарино. 21 ноября губво­енком Шидарев сообщил, что штаб и главные силы повстанцев ок­ружены383. Партийные организации уездов потеряли много комму­нистов, убитых и замученных повстанцами. Большой урон был на­несен комбедовскому и советскому активу.
269
Диктатура коммунистов в деревне.
Отдел управления губисполкома при участии члена ВЦИК Ж.А. Миллера создал комиссию, которая обследовала деятель­ность учреждений губернии и следующим образом представила причины восстания. Прежде всего был отмечен организованный характер выступлений, выявлена широкая связь штаба восста­ния с волостями через эсеров и попов. Обращалось внимание на то, что борьба велась с применением правил военного искусства. В центре внимания руководителей восстания была железная до­рога, обеспечивавшая Южный фронт. Офицеры стремились со­здать из повстанцев "Народную армию" наподобие армии Кому-ча. Среди причин, вызвавших столь массовое движение, кроме подпольной агитации врагов Советской власти, была названа деятельность отдельных работников из советского и партийного аппарата, ЧК и комбедов. Эти компрометирующие власть ра­ботники "нередко, не уясняя себе точно своих прав и обязанно­стей, превышали свою власть", были грубы, нарушали интересы среднего крестьянства. Шквал реквизиций, контрибуций и штра­фов, растраты народных денег, пьянки, кулачные расправы и пр. терроризировали бедноту и среднее крестьянство и в значитель­ной степени явились причиной восстания384, признала комиссия.
Правительство придавало большое значение выяснению при­чин восстаний, социального состава участников, их организато­ров. 12 ноября нарком внутренних дел в предписании губиспол-комам отмечал, что "восстания, вспыхивающие за последнее время в городах, уездах, волостях и селениях различных губер­ний, имеют какую-то еще не вполне выясненную связь между со­бою, которая придает им характер как бы единого контрреволю­ционного фронта. Такой характер носят восстания в смежных губерниях: Владимирской, Рязанской, Тамбовской и др." Г.И.Петровский требовал выяснить, чем вызваны выступления: действиями и распоряжениями местной власти, ее отдельных представителей, продовольственным кризисом, хлебной монопо­лией, мобилизацией или недовольством общей политикой Со­ветской власти. Нарком интересовался партийностью и классо­вой принадлежностью контрреволюционных агитаторов, связью восставших с иностранными империалистами, источниками фи­нансирования, целями и лозунгами движения, его организован­ностью, размахом, мерами ликвидации мятежей385.
270
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Согласно документам, присланным в НКВД, ВЦИК и воен­ные ведомства, организаторами восстаний были офицеры, поме­щики, кулаки; основную массу восставших составляли среднее крестьянство и частично беднота. Причины восстаний везде бы­ли одинаковы: недовольство действиями местной власти, ее зло­употреблениями, искажениями политики правительства. "При­чину участия среднего и беднейшего крестьянства в восстаниях, - докладывал заведующий отделом печати НКВД В.Н.Селицкий, обобщая материалы прессы за ноябрь-декабрь, - нужно искать в действиях многих комбедов, в состав которых входит местное кулачество. Например, во многих деревнях Рязанской губернии комбеды ухитряются раскладывать налог (чрезвычайный - Т. О.) в обратной пропорциональности: чем беднее крестьянин, тем больше он платит"386.
Чем ближе губернии находились к линии фронта, тем сильнее была организованность антисоветского движения. Согласно об­наруженным следственными комиссиями документам в Тамбов­ской, Воронежской, Рязанской, Тульской губерниях действовали агенты донской контрреволюции и Краснова. В Вятской, Перм­ской, Симбирской - действовали агенты Колчака, в Смоленской, Новгородской, Псковской - агенты Северной армии белых и Бу-лак-Балаховича, изменившего Советской власти. Восстания мо­билизованных крестьян представлялись как составная часть об­щего плана контрреволюции, предусматривавшего разрушение тыла Красной Армии, нарушение единства тыла и фронта, лише­ние армии резервов, разрушение транспортных магистралей и средств связи фронта и тыла.
Много надежд белогвардейцы возлагали на восстания в За­падной области. Выступления здесь начались с уездов, где было сильным влияние левых эсеров: сначала в Духовщинском, По-речском, Велижском, затем в Витебске и Смоленске. Движение началось 4 ноября, а к 11 ноября почти вся губерния была охва­чена восстанием. Западный облисполком и Смоленский губис-полком, надеясь справиться своими силами, своевременно не ин­формировали правительство о происходящих в области событи­ях.
В Духовщинском уезде восстание началось 8 ноября с Шило-вичской волости, а 9 в него уже включилось четыре волости.
271
Диктатура коммунистов в деревне.
Пять тысяч повстанцев двинулись свергать власть в Духовщине. Город был захвачен, но уже 10 ноября мятежники были разогна­ны. Широкий размах движение приняло в Поречском и Сычев-ском уездах, где были уничтожены все дела волостных военкома­тов, разогнаны Советы. В Поречском уезде свирепствовала бан­да братьев Жигаловых, вырезавшая членов Советов и комбе­дов394.
Руководители восстания в Гжатском и Вяземском уездах рас­считывали нарушить сообщение с Москвой и изолировать За­падную область от центра. Через Гжатск они держали связь с мя­тежниками Медынского и Боровского уездов Калужской губер­нии, Ржевского уезда Тверской, Верейского и Нарофоминского уездов Московской губернии, где недовольство крестьян также было вызвано диктаторством комбедов, которые ущемляли ин­тересы средних крестьян при реквизиции лошадей и коров для армии. Под угрозой расстрела и поджога деревень штаб по­встанцев провел мобилизацию 15-45-летних крестьян, приказав им идти к Гжатску. В восстание были вовлечены 19 волостей. Со­веты и комбеды в них были разогнаны. 18 ноября Гжатск был в руках восставших. К ним присоединился формировавшийся там 23-й полк388. Повстанцам удалось прервать железнодорожное со­общение между Вязьмой и Можайском. Это была крупная удача, сулившая соединение с повстанцами Можайского уезда. Но со­единения не произошло благодаря своевременно принятым ме­рам. Восстание в уездах Московской губернии не получило боль­шого распространения389.
Согласно выводам смоленской чрезвычайной следственной комиссии, это было не просто "восстание кулаков", а часть орга­низованного во всероссийском масштабе заговора против "дик­татуры пролетариата". Отмечалась высокая организованность восстания, хорошо налаженная связь с штабом Северной армии в Пскове, а также с Москвой и Петроградом390. Мобилизация крестьян в Западной области была отложена, а число лошадей, требуемых с волостей, уменьшено в 2 раза391.
В непосредственной связи с восстаниями в уездах Смоленской губернии находились выступления в Калужской губернии, охва­тившие 6 уездов. Движение развертывалось под лозунгом - не да­вать солдат и лошадей Красной Армии, не платить налогов. На-
272
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
иболее серьезный характер движение приняло в Медынском уез­де, охватив 17 из 22 волостей392. Руководили им, по данным след­ствия, офицеры, военруки, инструкторы всевобуча и левые эсе­ры. Ядро повстанцев составляли кулаки, а массовость движению придавало участие средних крестьян.
Еще за три недели до начала выступления по уезду распрост­ранялись прокламации и велась усиленная антисоветская агита­ция. Уже в октябре был создан военный совет и штаб во главе с бывшими офицерами царской армии Н.Золотовым и П.Конько­вым. Они происходили из богатых крестьян Глуховской волости, ставшей организационным центром восстания. По уезду распро­странялось воззвание с конкретной программой борьбы с Совет­ской властью. В деревнях создавались "десятки" под руководст­вом двоек. Десятки сводились в сотни, и каждая волость должна была сформировать полк. Командный состав повстанцев состо­ял из кадровых офицеров, фельдфебелей, унтер-офицеров. По всем волостям были созданы "народные штабы" во главе с офи­церами. Штаб губернской "народной армии" возглавил Андреев из Адуевской волости. Приказ о начале восстания поступил от военного совета и штаба "народной армии". Оно приурочива­лось к первому дню празднования годовщины Октябрьской ре­волюции - 7 ноября. Конечной целью восставших была Москва. Путь к ней лежал через Медынь и Калугу.
13 ноября повстанцы окружили Медынь393. В их числе были 3 тыс. мобилизованных крестьян и рабочих писчебумажных Кон-дровской, Троицкой и Полотняно-Заводской фабрик. Повстан­ческий штаб этого района, руководимый штабс-капитаном Н.Морозовым (инструктор всевобуча Троицкой волости), Е.Ко­новаловым и Н.Усачевым (крестьяне д.Маслово), Трибовым и Шематовым (рабочие Кондровской фабрики), остановил фабри­ки. Восставшие заняли станцию Говардово, прервав сообщение с Калугой. В восстании участвовало 7-8 тыс. крестьян. В Адуев­ской, Глуховской, Топоринской, Кременской волостях Медын­ского уезда и соседних волостях - Никольской, Серединской, Ильинской Боровского уезда были разогнаны Советы, в Адуев­ской волости расстрелян военком Буровиков394. Из рабочих Го-вардовского района к восстанию примкнули немногие.
18-1142 273
Диктатура коммунистов в деревне.
В подавлении восстания приняли участие рабочие и моло­дежь из крестьян нескольких волостей. 19 ноября восстание бы­ло ликвидировано, но часть повстанцев отступила в Боровский уезд, а оттуда в Московскую и Смоленскую губернии395. Во вре­мя подавления этого восстания было убито и расстреляно 199 че­ловек, среди них 60 заложников. Кроме того, по приговорам ре­волюционного трибунала и губчека часть активных участников была заключена на разные сроки в концентрационные лагеря396. Главные руководители восстания скрылись. Следственной ко­миссией среди материалов восставших в Медынском уезде был обнаружен список членов англо-франко-американского "Союза народов". По нему было арестовано и расстреляно 25 офицеров. Была установлена их связь с петроградским белогвардейским подпольем. В Боровском уезде офицеры принадлежали к партии Народной свободы397.
Сообщая в НКВД о ликвидации восстания, член Медынского уездного исполкома Капустин объяснял его как результат обще­го недовольства населения запрещением свободной торговли хлебом и скотом, действиями некоторых комбедов, пытавшихся занять привилегированное положение, неправильным толкова­нием декретов, недовольством мобилизацией лошадей, слабой работой коммунистов, отсутствием агитаторов, провокацией ку­лаков398.
В Московской губернии наибольший размах восстание полу­чило в Верейском уезде, смежном с Калужской и Смоленской гу­берниями, где оно охватило 18 волостей. В движение были втя­нуты 10 тыс. крестьян399. 14 ноября военный комиссар губернии М.Ф.Думпис сообщал в округ, что все силы в губернии мобили­зованы и приведены в боевую готовность, но их недостаточно, на подавление восстания приходится выделять воинские части от каждого уезда400.
Еще один крупный очаг восстания во время осенней мобили­зации возник на стыке смежных северных губерний: Ярослав­ской, Костромской, Череповецкой и Вологодской*". Как и везде, по мнению следственных органов, восстание готовилось испод­воль офицерами, проживавшими в деревнях под чужими фами­лиями. Мобилизованные крестьяне громили волостные исполко­мы и военные комиссариаты, убивали военкомов и членов Сове-
274
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
тов, забирали деньги, оружие и переходили в соседние волости402. Население 7 волостей Череповецкого уезда не подчинилось рас­поряжению о мобилизации. Восставшие задержали направляв­шихся на сборные пункты крестьян Кирилловского уезда. Пове­рив слухам, те вернулись в свои деревни. Местные кулаки вос­пользовались этим, организовав довольно сильное восстание в уезде403.
За участие в восстаниях в 1918 г., по данным ВЧК, было рас­стреляно 2431 человек, за призыв к восстанию - 396, в концент­рационные лагеря заключено 1791, в тюрьмы посажено 21988, за­ложниками взято 3061 человек404. Определить, сколько было ре­прессировано за ноябрьско-декабрьские восстания, не представ­ляется возможным.
22 ноября 1918 г. в циркулярной телеграмме НКВД низовым Советам и комбедам подводился итог пережитому. Среди при­чин восстаний особо отмечалась роль политической темноты и несознательности населения, равнодушие исполкомов к работе в деревне (в значительной степени оно было следствием вмеша­тельства комбедов в деятельность Советов), склоки в исполко­мах, злоупотребления властью. Нарком предписывал усилить внимание к деревне, членам Советов быть ближе к населению, избравшему их. Ответственные работники должны разъяснять населению вред восстаний, ведущих к реставрации старого по­рядка. Он предупреждал, что власть будет жестоко карать крес­тьян за нападения на местные органы власти и одновременно ве­сти борьбу со злоупотреблениями. Расширением разъяснитель­ной работы в массах Советы должны обеспечить успех мобили­зации405.
К концу ноября с основными очагами восстаний было покон­чено. Но в декабре они стали вспыхивать вновь, хотя ноябрьско­го накала в движении не было. К ранее выявленным причинам добавилось недовольство насильственным насаждением коммун, отделением церкви от государства, неправильной раскладкой и сбором чрезвычайного налога. Мобилизованные требовали ос­вобождения их семей от его уплаты.
Восстания нанесли немалый урон: сожженные деревни, разру­шенные мосты, дороги, линии связи. Погибли многие партий­ные, советские, комбедовские работники, пролетарский актив деревни. Тысячи крестьян были репрессированы.
18* 275
Диктатура коммунистов в деревне.
В декабре ВЦИКу был представлен доклад комиссии П.Г.Смидовича, созданной Президиумом для выяснения обстоя­тельств восстаний в Тульской и Рязанской губерниях. Ее выводы в полном объеме относятся ко всем губерниям**.
Комиссия, определяя причины крестьянских восстаний, при­шла к выводу, что при всей тяжести материального положения, неналаженности производства и распределения продуктов вы­ступления крестьян объясняются не этими причинами. В целом в 1918 г. положение крестьян не ухудшилось, а улучшилось. Недо­статок продовольствия был причиной выступлений только в Крапивенском уезде Тульской губернии. Основная же причина беспорядков в деревне, с точки зрения комиссии, заключалась в несовершенстве государственного аппарата на местах, в его не­способности к планомерной работе и выполнению необыкновен­но высоких требований, предъявляемых правительством к мест­ным органам власти. Плохая работа местных руководителей ве­ла к неосведомленности крестьянства в общих вопросах совет­ского строительства, незнанию декретов. Слабо распространя­лась политическая литература. К тому же деревня не привыкла читать, живя слухами, отмечалось в докладе407.
Проанализировав работу волостных исполкомов - самого массового звена государственного аппарата, комиссия признала ее плохой. Особое внимание было обращено на произвол мест­ных властей. Деревня, говорилось В докладе, чувствуя на себе произвол местных властей, ждет от Них худшего и не доверяет за­втрашнему дню408. К злоупотреблениям, своекорыстию, развалу работы на местах приводила власть 30-40 человек из беднейших крестьян, которым необходимо было обеспечить свое матери­альное положение409. Комиссия пришла к выводу, что численный состав волостной власти должен быть сведен до минимума, а ее материальное положение регламентировано. Был поставлен во­прос о курсах для подготовки работников волостного звена го­сударственного аппарата и пополнения его "сознательными, че­стными лицами из центра, которые принесут избавление от мест­ных диктаторов"410. Комиссия ставила задачу усилить аппарат уездной власти, который в ряде уездов до сих пор по существу не был организован. В качестве примера приводился Каширский уезд Тульской губернии. Создание контрреволюционных гнезд в
276
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
уездах и недовольство средних слоев населения являлись резуль­татом слабости уездной власти, заключила комиссия4".
Значительную долю вины за создавшуюся в деревне обста­новку комиссия возлагала на политическую неграмотность крес­тьянства, слабость воспитательной работы, пассивность проле­тарских элементов, неналаженность агитационно-пропагандист­ской деятельности, нехватку активных и подготовленных кад­ров, случайный состав партийных ячеек, слабость партийного контроля за работой советского аппарата, подмену партийным аппаратом Советской власти. Сельские коммунисты, не понимая своих задач и функций, противопоставляя себя деревне, дискре­дитировали власть. Они не только определяли состав исполко­мов, но издавали распоряжения и постановления, вплоть до вы­несения смертных приговоров412. Комиссия с неодобрением от­неслась к совмещению работы председателей исполкомов и пар­тийных комитетов, как нарушающему Конституцию. Централь­ный Комитет партии, писалось в докладе, считает обязательны­ми, наряду с мерами по чистке партии, соблюдение Конститу­ции, Устава партии, восстановление независимости выборов и всей советской работы415.
Недостаточная организационная и материальная подготов­ленность мобилизационных мероприятий была названа одной из причин беспорядков. Так, недостаток корма для лошадей приво­дил к гибели реквизированных животных, что вызывало возму­щение крестьян. Для призванных не хватало продовольствия, одежды, помещений. Плохие условия содержания толкали людей на самовольные отлучки и возвращение домой. Оказавшись на нелегальном положении, дезертиры активно участвовали в крес­тьянских выступлениях414. Некоторые волостные военные комис­сары из местного населения, опасаясь за свои семьи и имущест­во, не только не противодействовали беспорядкам, но и сами участвовали в них.
Одной из главных причин восстаний комиссия называла уси­лия англо-американского империализма по срыву мобилизации, как составную часть их общей борьбы с диктатурой пролетариа­та415. В докладе это положение не раскрывалось, поскольку не было выявлено каких-либо материалов, подтверждающих это. Но эта мысль стала одной из ведущих в коммунистической про-
277
Диктатура коммунистов в деревне.
паганде во все годы гражданской войны. С большим основанием белогвардейские армии определялись как организующие центры контрреволюции.
Серьезный упрек был сделан в адрес губернских и уездных чрезвычайных комиссий, не разглядевших реальной угрозы в скоплении офицеров в деревнях и не принявших своевременных мер.
Определив социальную базу восстаний - кулаки, дезертиры и втянутые обманом и угрозами средние крестьяне и часть бедно­ты, комиссия ВЦИК тем не менее сделала вывод о том, что вну­три Советской России в настоящее время нет сил, которые "ор­ганизованным выступлением могли бы угрожать Советской вла­сти"416.
Приведенный комиссией Смидовича перечень причин кресть­янского повстанческого движения, был, разумеется, не полон. Главная из них - доктринальные основы большевисткой полити­ки - даже не упоминалась. Вместе с тем упорное сопротивление российской деревни коммунистическому диктату вынуждало ре­волюционную власть ставить задачи по улучшению работы со­ветского аппарата. В циркуляре НКВД, "спущенном" по теле­графу 25 декабря, отмечалось, что наряду с происками контрре­волюционеров повстанческое движение провоцируется неумелы­ми и нетактичными действиями советских работников, их склон­ностью подменять руководство деревней командными метода­ми417.
Вопрос о борьбе с контрреволюцией в деревне в конце нояб­ря 1918 г. обсуждался второй Всероссийской конференцией чрез­вычайных комиссий. 28 ноября в резолюции "О кулацких восста­ниях" отмечалась необходимость усиления борьбы с контррево­люцией и обращалось особое внимание "на исходные пункты бе­логвардейцев"418. 4 декабря 1918 г. президиум ВЧК издал приказ губернским чрезвычайным комиссиям об улучшении разъясни­тельной работы среди деревенской бедноты и усилении борьбы с контрреволюцией. Он предлагал местным комиссиям связаться с комбедами и сельскими партийными организациями и устано­вить надзор за всеми крупными селами и волостями. Агитирую­щих против Советской власти арестовывать и препровождать в ЧК. Но делать это надо так, подчеркивалось в приказе, "чтобы
278
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
при этом не страдала и не озлоблялась деревенская беднота, ко­торую арестовывать не надо". Бедноте необходимо разъяснять, что действия кулаков и белогвардейцев направлены на восста­новление власти помещиков и капиталистов4".
19 декабря был издан приказ об изменении и улучшении ме­тодов работы местных чрезвычайных комиссий, неправильные действия которых особенно озлобляли крестьян. В связи с новой политикой Советской власти в отношении мелкобуржуазной де­мократии, президиум ВЧК предписывал местным чрезвычайным комиссиям быть внимательнее к колеблющимся мелкобуржуаз­ным массам, не применять террор к политически пассивным группам, дать им возможность работать под контролем Совет­ской власти420. Практика ЧК, однако, давала примеры далекие от подобных рекомендаций.
Ввиду массовых жалоб, уездные ЧК в Центральной России были распущены в начале 1919 г.
Ноябрьско-декабрьские восстания 1918 г. в Центральной Рос­сии были протестом крестьян против командно-административ­ных методов руководства деревней, против складывающейся си­стемы "военного коммунизма" и против коммунистической уто­пии в целом. В этой борьбе крестьяне-собственники выступали единым фронтом, поскольку практика комбедов и партячеек су­щественно задевала их общие интересы. Несмотря на массо­вость, одновременность и огромный территориальный размах крестьянских восстаний конца 1918 г., новый - внутренний -фронт гражданской войны еще не сложился.
Интересна оценка последних шести месяцев 1918 г., данная одним из лидеров эсеров Н.В.Святицким. К концу 1918 г. он при­шел к очень серьезному выводу: "Даже если часть масс отходит от большевиков, это не значит, что она стремится под лозунги. Учредительного собрания. Не надо преувеличивать размеры этого отхода, как это делают эсеры в Советской России"421. Со­чувствие, поддержка и активное участие масс не на стороне эсе­ров, писал Святицкий422. Отход от большевизма еще не означает отхода масс от Советской власти, самые формы которой как нельзя более пришлись по сердцу самым широким слоям трудо­вого населения России423. "Активно-творческие элементы трудо­вой массы оказались в рядах стойких защитников Советской
279
Диктатура коммунистов в деревне.
власти. Они не с нами, а против нас"424. Таков был вывод одного из защитников "народовластия".
Ленина искал причины колебаний средних крестьян Цент­ральной России. В ноябре 1918 г. он говорил, что "у нас нет по­рядочного тыла"425, что к РКП(б) и Советам часто примазывают­ся элементы совершенно ненадежные, жульнические, которые политически колеблются, продают и изменяют. Кроме того, го­ворил Ленин, "мы наблюдаем неумелое пользование властью, только как властью, когда люди говорят: я получил власть, я предписал, и ты должен слушаться"426. Ленин признавал, что к власти иногда примазываются худшие элементы и недобросове­стные люди. И считал, что необходима беспощадная борьба с ними и суровый суд427.
Революция вытолкнула на поверхность огромный пласт мар­гинальных личностей, людскую накипь, активность которых в период гражданской войны чрезвычайно возросла. Многие из них пристраивались в советском аппарате, особенно на уездном уровне. Они легко усваивали все крайности партийной и классо­вой борьбы, попирая нормы общечеловеческой морали, гума­низма, дав простор разгулу низменных инстинктов, ничем не сдерживаемого насилия, часто переходившего в уголовные дей­ствия. К сожалению, находились теоретики, оправдывавшие это насилие и даже возводившие его в принцип коммунистического строительства, как это делал "любимец партии" Н.И.Бухарин.
Но можно ли было допустить свободную торговлю хлебом? Это основной вопрос, обострявший отношения крестьян с Со­ветской властью. На него Ленин отвечал категорически: свобод­ная торговля - поворот назад, к господству и всевластию капита­листов, власти денег, к свободе наживы. "Мы хотим идти вперед к социализму, к правильному распределению хлеба между всеми трудящимися. Все излишки хлеба должны быть по справедливой цене отданы Советскому государству, а государство должно рас­пределить их между трудящимися поровну... Власть капиталис­тов, "свобода торговли" не возвратится"428.
Весной 1919г., исходя из своей установки о враждебности ку­лаков пролетарской (социалистической) революции, Ленин ква­лифицировал все крестьянские восстания против Советской вла­сти как кулацкие по своим целям и движущим силам. 12 марта
280
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
1919 г. он признал, что "мы переживали ряд кулацких восстаний и переживаем"429. Но массовый характер восстаний он отрицал. "Чтобы в России были крестьянские восстания, которые охваты­вали бы значительное число крестьян, а не кулаков, это неверно. К кулакам присоединяется отдельное село, волость, но крестьян­ских восстаний, которые охватывали бы всех крестьян в России, при Советской власти не было. (Заметим, что таких восстаний никогда и нигде не было в истории вообще - Т.О.) Были кулац­кие восстания и они будут при таком правительстве, которое на­стаивает, что всякий излишек хлеба должен быть передан по твердой цене голодным. Такие восстания неизбежны..."430.
Акцентируя внимание на кулацком характере восстаний, Ле­нин подчеркивал их контрреволюционность и признавал, что они стали одним из основных компонентов гражданской войны. Но Ленин признавал это лишь за летними восстаниями, имевши­ми место в восточных губерниях страны. Относительно характе­ра ноябрьско-декабрьских восстаний он не дал четких определе­ний. Попытка оторвать выступления кулаков от массовых вос­станий крестьян, имевших место в конце 1918 г., была продолже­нием его идеи о совершившемся расколе крестьянства. Однако осенне-зимние восстания были не кулацкими, а общекрестьян­скими. В них кулаки представляли интересы крестьян как класса мелких собственников, товаропроизводителей, интересы кото­рых не совпадали с целями диктатуры коммунистов. Поскольку революционное государство не ставило задачи изменить систему отношений с крестьянством как классом товаропроизводителей, которому оно объявило беспощадную войну, не мог оправдать­ся и прогноз Ленина относительно сокращения количества "вос­станий кулаков". Более того, вскоре восстания приобретут уже форму крестьянской войны с диктатурой коммунистов.
После подавления ноябрьско-декабрьских восстаний по семи военным округам (Петроградский, Московский, Ярославский, Орловский, Приволжский, Уральский, Западный) на призывные пункты, по официальным данным, явилось 1 134 356 человек. В армию было направлено 790 429 человек. Из них: 128 168 унтер-офицеров, 22 315 бывших офицеров, 10 885 моряков, несколько тысяч медицинских работников, 599 608 рабочих и крестьян и 5799 представителей буржуазии и помещиков, направленных в
281
Диктатура коммунистов в деревне.
тыловое ополчение431. Теперь армия на 83,4% состояла из моби­лизованных, и лишь 16,6% являлись добровольцами. Ноябрьско-декабрьская мобилизация дала самое большое пополнение Крас­ной Армии.
Но часть крестьян уклонилась от явки на призывные пункты. В годы мировой войны нормальной считалась неявка 10% при­зывников4". Осенью 1918 г. от призыва уклонились 200 032 чело­века, что составляло 17,6% от числа явившихся433. Учитывая сложность обстановки, процент уклонившихся нельзя считать значительным. Дезертировало с призывных пунктов 48 928 чело­век, или 6,2% от числа принятых434, что также ненамного превы­шало средний показатель в годы империалистической войны (5,3%). По расчетам военных специалистов, нормальным счита­лось дезертирство, неявка (по уважительным причинам) и укло­нение в пределах 25%435. В данном случае этот процент не был превышен, что дает основания считать осеннюю мобилизацию крестьян успешной.
Всего за 1918 г. была проведена мобилизация крестьян 7 возрастов. По данным мобилизационного отдела Всероссий­ского Главного штаба, составленным для доклада Совету Тру­да и Обороны, по этим призывным возрастам на учете состоя­ло 1 911 821 рядовых и 196 838 бывших унтер-офицеров. На сбор­ные пункты явилось 1 724 824 рядовых и 107 163 унтер-офицеров. Среди рядовых от призыва уклонилось 312 166 человек, или 16,3% от состоявших на учете и 17,9% от числа явившихся. Сре­ди бывших унтер-офицеров уклонилось 89 675 человек, или 45,5% от состоявших на учете и 83,7% от числа явившихся436. Эти данные показательны. Наиболее активно выражали свое нежела­ние идти на фронт крестьяне, имевшие хозяйства достатка выше среднего - а это, в основном, бывшие унтер-офицеры. Часть ун­тер-офицеров сознательно не желала воевать на стороне Совет­ской власти, сопротивлялась мобилизации. Попав в армию, они нередко переходили на сторону белых. Именно ими были орга­низованы восстания в гарнизонах Брянска, Орла, Коростени, Ро-гачева, Гомеля, Вологды, Нижнего Новгорода, Твери, Сызрани, Самары, Царицына и др.
Призыв в Красную Армию каждый раз превращался в неофи­циальный референдум доверия Советской власти. В конце 1918 г.
282
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
после серьезных колебаний около 80% крестьян высказывалось за Советскую власть. Это была не только беднота, но и значи­тельная часть среднего крестьянства.
Итоги первого года диктатуры пролетариата были подведе­ны в начале ноября 1918 г. VI Чрезвычайным Всероссийским съездом Советов. Это был первый съезд, на котором не было по­литической оппозиции. 97,5% делегатов принадлежали к партии коммунистов или сочувствовали ей437. Съезд обсудил вопрос о создавшемся в деревне двоевластии (комбеды и Советы). Боль­шинство состоявшихся накануне губернских съездов отмечало укрепление низовых органов власти, их способность самостоя­тельно, без дополнительных контрольно-учетных организаций проводить политику диктатуры пролетариата. Съезды подчер­кивали революционную роль комбедов в упрочении Советов. Однако последовавшие вскоре восстания крестьян, опровергнув эти радужные выводы, подтвердили необходимость ликвидации комбедов, как "ударных органов" (выражение Л.Д.Троцкого) диктатуры пролетариата.
Вопрос о целесообразности существования комбедов был по­ставлен впервые в середине октября межведомственной комисси­ей из представителей ВЦИК, народных комиссариатов внутрен­них дел, земледелия, финансов, Наркомтруда, ВСНХ и Госконт­роля. Располагая сведениями лишь об 11,5 тыс. комбедов, члены комиссии тем не менее имели представление о реальных тенден­циях развития классовой борьбы в деревне, роли и месте в ней организаций бедноты. Объединяя революционный актив дерев­ни, комбеды нередко выходили за пределы своей компетенции, сплошь и рядом превращаясь в универсальные органы Совет­ской власти на местах438. Свердлов считал, что свою историчес­кую роль, как орган классовой борьбы бедноты, комбеды пре­красно выполнили, теперь они мешают основной организацион­ной работе439. Представитель ВСНХ Соловьев предложил слить комбеды и Советы так, чтобы доминирующая роль в волостных Советах осталась за пролетарскими элементами440.
Документы съездов местных Советов, состоявшихся в конце 1918 - начале 1919 г. (Тверской и Пензенский губернские, Юрье-вецкий и Волховский уездные съезды и др.) отмечали, что комбе­ды не оправдали возлагавшихся на них надежд, оттолкнув от со-
283
Диктатура коммунистов в деревне.
ветской власти средних крестьян. "Если в прошлом году, - гово­рил В.В.Кураев на заседании аграрной секции VIII съезда РКП(б), - даже в лево-эсеровские дни, они (среднее крестьянство - Т.О.) ругали нас, то все же они верили нам, они не хотели нико­го взамен нас. Если вы пойдете теперь в деревню, вы увидите, что они всеми силами нас ненавидят, этого отрицать нельзя. Ес­ли сейчас ничего серьезного из этого факта не проистекает, то только потому, что нет силы, которая организовала бы их"441.
Поскольку на VI Всероссийском съезде Советов не было по­литической оппозиции, итоговая оценка комбедов была исклю­чительно позитивной. Высоко оценив их роль в развитии рево­люции в деревне, съезд постановил ликвидировать создавшееся там двоевластие путем слияния комбедов и Советов. Только при этом условии беднейшее и среднее крестьянство получит полную возможность окончательно закрепить за собой завоевания соци­алистической революции442, было записано в резолюции съезда. Съезд Советов принял решение о широкой амнистии политичес­ких заключенных. Освобождению из тюрем подлежали и кресть­яне, "по несознательности участвовавшие в восстаниях" (речь шла о летних восстаниях - Т.О.), а также заложники443.
4 декабря 1918 г. была опубликована Инструкция ВЦИК о порядке перевыборов волостных и сельских Советов. ВЦИК предлагал в кратчайший срок провести перевыборы всех волост­ных и сельских Советов, а там, где они были ликвидированы комбедами, избрать их вновь. Губернские и уездные исполкомы должны были создать избирательные комиссии, которые долж­ны были руководить проведением выборов в деревне. ВЦИК об­ращал особое внимание комиссий на соблюдение установленных Советской Конституцией норм избирательного права. Избирать и быть избранными в Советы могли 18-летние граждане РСФСР обоего пола независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и т.п., не эксплуатирующие чужой труд. Лишались права участвовать в выборах помещики, кулаки, торговцы и другие лица, живущие на нетрудовые доходы или лишенные соб­ственности в процессе революции, а также бывшие агенты поли­ции, жандармерии, стражники, служители религиозных культов, монахи и пр. "Вчерашние эксплуататоры не могут принимать участия в выборах Советов, - подчеркивалось в инструкции
284
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
ВЦИК. - Перевыборы будут иметь революционный смысл толь­ко тогда, если Советы будут избраны деревенской беднотой и средним трудовым крестьянством"444.
Лишение эксплуататоров избирательных прав было одним из теоретических положений программы государственного строи­тельства коммунистов. Они провозгласили его еще в "Деклара­ции прав трудящегося и эксплуатируемого народа". Конститу­ция РСФСР, принятая в июле 1918 г., подтверждала это. Она же юридически закрепляла прямые выборы только в сельские Сове­ты. Депутаты в них избирались из расчета: 1 на 100 жителей, но не менее 3 и не более 50 депутатов на селение. Срок полномочий сельских Советов, как и ранее, устанавливался в 3 месяца445. По­сле избрания сельских Советов в течение пяти дней должны бы­ли проводиться съезды Советов для переизбрания волостных ис­полкомов. На них делегаты посылались из расчета один от деся­ти членов сельских Советов (если членов меньше, то один от Со­вета). Исполнительный комитет, избранный съездом, становился органом Советской власти в волости. В течение трех дней после перевыборов волостные и сельские комбеды должны были сдать все дела и средства новым Советам и прекратить свою деятель­ность446.
Слияние комбедов с Советами проходило в декабре 1918 -марте 1919г. Это была первая всероссийская избирательная кам­пания, которой руководила коммунистическая партия. Она должна была подвести итоги социального эксперимента по уско­ренному расколу крестьянства. Выборы проходили после ликви­дации восстаний, со всей неотложностью показавших необходи­мость улучшения деятельности низовых Советов. Особенно большое внимание уделялось уездам, где были восстания.
В ряде губерний эсеры пытались использовать выборную кампанию для распространения своей литературы и закрепления в Советах. В Нижегородском уезде попытки левых эсеров ис­пользовать выборы для восстановления своего влияния на дерев­ню447 были пресечены коммунистами, так же, как и в Рязанской губернии, где эсеры в восьми уездах распространяли листовки с призывами к восстанию против коммунистов448. Политотдел Южного фронта в помощь коммунистам губернии командиро­вал 11 агитаторов и два отряда449. Часть выявленных групп эсе-
285
Диктатура коммунистов в деревне.
ров была арестована. 6 февраля 1919 г. Рязанский губисполком подвел итоги перевыборов. Ответственные за их проведение от­мечали сложность обстановки в деревне. Член обкома партии, продовольственный комиссар губернии А.С.Сыромятников го­ворил, что в Ряжском уезде население враждебно относилось к прежнему составу Советов, работа которых была поставлена плохо. Военные комиссариаты не знали, кого надо мобилизовы-вать. Некоторые военкомы вводили военное положение на близ­лежащих улицах возле военкомата. Работа отделов хаотична, процветает пьянство, самодурство, вражда между сотрудника­ми450. В ряде деревень крестьяне отказывались голосовать за ком­мунистов и "целых списков коммунистов провести нигде не уда­лось, по большей части списки были комбинированными". Но на волостных съездах при выборе исполкомов списки коммунис­тов и бедноты проходили полностью451. Аналогичным было по­ложение и в других уездах. В ходе перевыборов состав Советов губернии был обновлен, в них вошло 45-50% коммунистов и 20-25% сочувствующих452. Согласно мнению Рязанского губиспол-кома, население было удовлетворено новым составом Советов453.
В Тамбовской губернии кулаки и эсеры Усманского, Кирса­новского, Козловского уездов вели кампанию против Советов и в то же время добивались права участвовать в выборах. В Анд­реевской волости Борисоглебского уезда кулаки уничтожили из­бирательные списки, убили одного и ранили двух членов избира­тельной комиссии454. Но коммунисты держали выборы под своим контролем. Итогом их деятельности было избрание в Советы от 27% (Елатомский уезд) до 62,8% (Кирсановский уезд) коммунис­тов, 55,4-83,5% сочувствующих им, 3,3-15,7% беспартийных и 0,5-1,9% левых эсеров455.
В Смоленской губернии в условиях острой борьбы проходила выборная кампания в Духовщинском, Сычевском, Гжатском, Вельском уездах. Для коммунистов выборы прошли удовлетво­рительно, закрепив за ними и им сочувствующими большинство мест в волисполкомах456. В тех случаях, когда в состав Советов проходили кулаки и спекулянты, избирательные комиссии на­значали повторные выборы. Так 14 января Смоленская уездная избирательная комиссия по требованию коммунистов Богоро-дицкой волости произвела перевыборы, изменив состав волис-
286
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Повторные выборы состоялись в Озерищенской и Волочковской волостях, где вследствие "малосознательное™" населения и пассивности партийных ячеек "контрреволюцион­ным" агитаторам удалось вызвать недовольство Советской вла­стью и ввести в исполкомы в большинстве кулаков. В этих воло­стях были созданы ревкомы и приняты энергичные меры по по­литической обработке населения458. Позже выяснилось, что среди сочувствующих, прошедших в волисполкомы, было много эле­ментов "колеблющихся, неустойчивых, примазавшихся к Совет­ской власти"459.
Сельские партийные ячейки, комбеды и избирательные ко­миссии тщательно готовили списки избирателей, не допуская в них лиц, лишенных избирательных прав по Конституции, а так­же участников восстаний. Они же намечали кандидатов в Сове­ты. В Курмышском уезде Симбирской губернии в Языковской волости не были допущены к выборам 102 человека (6,8%). Кро­ме того, 540 "кулаков" были высланы из волости450. В Подоль­ском уезде Московской губернии в 12 волостях права голоса бы­ло лишено 819 человек4*'. В Краснохолмском уезде Тверской гу­берний "кулаки" не были допущены к выборам в 16 селениях Ра-чевской волости, в 43 из 46 деревень Делединской волости и в 14 из 15 селений Могочской волости462. Таким образом перевыборы Советов обеспечивали в органах власти политическую монопо­лию коммунистов и бедноты.
Активность крестьян на выборах была различной. Она зави­села от многих причин: доверия населения к коммунистам, бли­зости фронта, обеспеченности продовольствием, удовлетворен­ности крестьян деятельностью прежнего состава Советов и ком­бедов, силы общинных традиций, наличия мужчин. В период вы­боров многие мужчины выполняли трудовую повинность - заго­тавливали дрова, очищали дороги от снежных заносов и т. д. Сказывалась и психологическая подавленность среднего кресть­янства, участвовавшего в восстаниях, что отражалось на его от­ношении к выборам.
Непривычное к демократическим принципам выборов крес­тьянство не могло сразу отказаться от традиционного предста­вительного принципа общины: 1 голосующий от 5-10 дворов. Такой порядок прослеживается и в большинстве протоколов и
287
Диктатура коммунистов в деревне.
сельских анкет о выборах. Так, в выборах Тружинского сельско­го Совета Ивонской волости Задонского уезда Воронежской гу­бернии имели право участвовать 1650 избирателей. Однако го­лосовало лишь 302 человека, т. е. один представитель от 5 изби­рателей, или 18,3% от имеющих право голоса. И выбирали Совет только мужчины4*3. В селе Ясековичи Вышневолоцкого уезда Тверской губернии из 3130 избирателей в выборах Совета участ­вовали лишь 35 мужчин, т. е. один от 9-10 избирателей, или 1,1% от имеющих право голоса464. Стоит отметить, что в новых усло­виях "десятидворцы" представляли интересы не зажиточных крестьян, как это было прежде, а бедноты и середняков.
Иными были выборы в Московской губернии. В 600 селениях Подольского уезда Московской губернии в голосовании участ­вовало 60 % избирателей445. В ряде волостей - Белутовская, Забо-рьевская и др., избирательные комиссии отметили 100-процент­ное участие крестьян. В 27 селениях Домодедовской волости из 3834 избирателей голосовало 3550 (92,5%), а 126 человек (3,2%) не были допущены к выборам. Из намеченных кандидатов 21 были отклонены волостной избирательной комиссией. В с. Нов-динском в выборах участвовало 155 из 170 жителей, имевших право голоса, а 15 человек не голосовали, так как в это время уе­хали за хлебом. При выборах Колычевского сельсовета комис­сия отстранила 30 человек. В Добрятинской волости из 8479 из­бирателей явилось 3064 (36,1%). Здесь не были допущены к выбо­рам 50 человек (0,6%). Больше всего было лишено права голоса при выборах 11 сельских Советов в Островской волости (327 че­ловек) и в Вороновской волости (180 человек)466. Всего по уезду к голосованию не было допущено 713 человек. В Подольском уез­де в 144 сельских Совета было избрано 518 членов, из них 14 коммунистов (2,7%), 274 сочувствующих (52,8%). Беспартийные получили 230 мест (44,5%)467. В уездах, где были восстания, крес­тьяне не голосовали за коммунистов. Так, в Верейском уезде в 148 сельских Советах коммунистов среди избранных было 3%, сочувствующих - 23%, беспартийных -73%, левых эсеров и анар­хистов по 0,3%468. В Можайском уезде из 186 сельских Советов коммунисты были представлены лишь в 82. В 104 Совета были избраны только беспартийные469. В Московской губернии только из Клинского уезда поступили сообщения о вялом ходе избира-
288
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
тельной кампании, незначительной явке, враждебном отноше­нии населения к выборам. Основной причиной политической апатии был голод470.
По данным пяти губерний - Казанской, Московской, Нижего­родской, Тверской и Тульской, в 763 сельских Совета было из­брано 30 276 членов471. Абсолютное большинство их было бес­партийными, стоящими на платформе Советской власти. В Сове­тах Тульского уезда все 1770 членов были беспартийными472. В сельских и волостных Советах Нижегородской губернии комму­нистов было ! 5%, сочувствующих - 36%, беспартийных - 49%473. Причем наивысший процент коммунистов (35) дали выборы в 230 сельских Советов Княгининского уезда474. Этому уезду ком­мунисты губернской парторганизации уделяли особое внимание, поскольку крестьянство здесь активно сопротивлялось всем ме­роприятиям Советской власти.
Основная масса новоизбранных членов сельских Советов бы­ла из бедноты и средних крестьян, причем представительство бедноты колебалось от 31% (Вяземский уезд Смоленской губер­нии) до 70% (Царевококшайский уезд Казанской губернии). Се­редняков было от 29% (Дмитриевский уезд Курской губернии) до 70% (Тетюшский уезд Казанской губернии). Наиболее равно­мерным представительство бедноты и середняков было в Ниже­городской губернии - по 47,8%, в Вышневолоцком уезде Твер­ской губернии - по 50%. В Северной области беднота имела не­которое преимущество: 54 против 40% средних крестьян.
Но и кулакам удавалось пройти в Советы. Они получили 0,7% мест в Нижегородской губернии, 5% в Вяземском уезде, 7,3% в Старорусском, 9% в Новгородском, 14,9% в Вятской гу­бернии. В Можайском уезде, в сельских Советах которого боль­шинство состояло из беспартийных, отчетные документы отме­чали наличие во многих Советах кулаков, выдававших себя за беспартийных середняков. Их наличие в сельских Советах после перевыборов отмечалось и в других местах. Избирательные ко­миссии и волисполкомы в последующем выявляли и удаляли из органов власти кулаков и лиц, не оправдавших доверия бедноты.
Рабочие в сельских Советах были представлены неравномер­но. Их было больше в промышленных волостях, в селах с отхо­жими промыслами и пригородных селениях больших городов, и
19—1142 289
Диктатура коммунистов в деревне.
меньше в аграрных губерниях. Около 50% членов вновь избран­ных сельских Советов составлял комбедовский актив. Комбедов-цы обычно становились их председателями.
В сельских Советах исполнительным лицом являлся председа­тель. Работоспособность сельской власти зависела, прежде все­го, от авторитета председателя Совета у односельчан. Бедняк и коммунист авторитетом у крестьян-собственников не пользова­лись. Они удерживали власть давлением сверху и силой оружия. И, как показали ближайшие же месяцы нового года, прочность такой власти была иллюзорна. Самое массовое звено государст­венного аппарата - сельские Советы - еще долго (до 1925-1926 гг.) оставались наиболее слабым звеном в системе коммунистичес­кой диктатуры.
В течение недели после избрания сельских Советов созывали­сь съезды для формирования волостной власти - исполкомов. Их выборы показали, что коммунистическая партия стала единст­венной политической силой в деревне.
Ни в одной волости правые эсеры не выступали на выборах под своими лозунгами. Они получили ничтожно мало мест в сельских и волостных Советах. В ряде случаев им удавалось по­пасть в Советы в качестве беспартийных. Так же редко проходи­ли в Советы, открыто защищая свою платформу, левые эсеры. Например, в Мценской волости Новгородской губернии левые эсеры на тайном сходе предложили не избирать в Совет комму­нистов. И им удалось провести в его состав беспартийных. Одна­ко Совет был вскоре переизбран475. Единично в некоторых воло­стях в Советах были представлены революционные коммунисты.
В нашем распоряжении имеются данные о партийном составе 1423 волостных исполкомов 96 уездов 16 губерний Центра, По­волжья и Урала. В их состав было избрано 8955 членов. Из них коммунистов было 3681 (41,1%), сочувствующих РКП(б) - 2872 (32%), беспартийных - 1797 (23,6%), прочих 3,4%476. Коммунисты и сочувствующие РКП(б) вместе имели в волостных исполкомах 73,1%. Высокое представительство коммунистов в Советах не­редко отражало левацкое стремление превратить партию из ру­ководящей силы в правящую. Это был упрощенный метод руко­водства народными массами и прямой путь к командно-админи­стративной системе.
290
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Из 23,6% беспартийных членов волостных исполкомов боль­шинство определяли свою позицию как стоящие на платформе Советской власти, поддерживающие ее, сочувствующие ей. Но среди них наряду с искренними сторонниками Советской власти были и те, которых называли "примазавшиеся", хотя немало их было и среди коммунистов.
Наиболее полные данные о партийности и социальном соста­ве волостных Советов удалось собрать по четырем промышлен­ным губерниям - Владимирской, Московской, Нижегородской, Смоленской и трем аграрным губерниям - Курской, Тамбовской, Рязанской.
В Московской губернии, по сведениям 7 уездов (Богород­ский, Верейский, Дмитровский, Звенигородский, Можайский, Московский, Серпуховский), в волостные исполкомы было из­брано коммунистов 51,7%, сочувствующих - 18%, беспартийных - 31%. Более всего коммунистов было представлено в волиспол-комах Богородского (91,7%) и Верейского (89%) уездов. Наи­меньший процент коммунистов был в волисполкомах Подоль­ского уезда - 13,3. Здесь же было больше всего беспартийных -50%. В этом уезде в волостные Советы прошли 1 левый эсер, 2 со­чувствующих им, 1 анархист. 33% членов были сочувствующие РКП(б). На втором месте по числу беспартийных был Звениго­родский уезд, в 16 волостных Советах которого было 49% бес­партийных477.
В Нижегородской губернии, по данным 266 волостей 11 уез­дов, в волостные исполкомы были избраны 1801 человек. Из них 742 (41%) были коммунисты, 486 (20,6%) сочувствующие им, 558 (31%) - беспартийные, 6 (0,3%) - левые эсеры и сочувствующие, 8 (0,4%) - анархисты и представители других партий478.
Упрочение позиций коммунистов в низовых Советах в ходе их перевыборов и слияния с комбедами имело место во всех гу­берниях. В аграрных губерниях, где еще в сентябре-октябре 1918 г. было заметно влияние левых эсеров, выборы дали значительное увеличение числа коммунистов в Советах. Так, в 18 волостных исполкомах Льговского уезда в октябре коммунистов и сочувст­вующих было 43,7%, а левых эсеров - 51,8%. В декабре коммуни­стов стало 57%, сочувствующих 9,5%, революционных коммуни­стов - 16%, беспартийных - 17,5%. В 16 волостях Курского уезда
19* 291
Диктатура коммунистов в деревне.
из 191 членов Советов коммунистов стало 131 (68,6%), кандида­тов партии и сочувствующих - 36 (18,8%), остальные места при­надлежали беспартийным. Таким образом почти 88% мест заня­ли коммунисты и сочувствующие479.
В Задонском уезде, как сообщала 5 февраля 1919 г. "Правда", перевыборы "очистили Советы". В них вошли 54,5% коммунис­тов, 40,9% сочувствующих, 7,6% - беспартийных. В числе избран­ных было 45,4% бедняков и 54,5% середняков480. Однако, это был результат левацкой установки на "диктатуру партии". В некото­рых местах избирательные комиссии предписывали проводить в волостные исполкомы и сельские Советы только коммунистов и сочувствующих. Так из-за беспартийности членов волисполкома не был утвержден Бородинский Совет Можайского уезда481 и др.
В результате слияния комбедов и Советов беднота имела в орга­нах власти от 30 до 70% (в среднем 48%), середняки столько же, ра­бочие от 0,5 до 28% (в среднем 3%). Представительство прочих со­циальных прослоек было незначительным (в среднем менее 3%). Большинство мест в волостных исполкомах имели крестьяне: более 80% в Тверской, Тульской, Курской, Орловской, Тамбовской, Вла­димирской губерниях. В Рязанской губернии - около 75%. В Ниже­городской губернии крестьяне в волисполкомах составляли 54,4% (808 членов из 1485), причем беднота и средние крестьяне в губернии были представлены на равных. 287 членов были рабочими (19,3%), 25 (1,7%) кустарями, 364 (24,5%) - прочими (в основном секретари исполкомов, но были и учителя, фельдшеры, художники).
Рабочие в волостных Советах Тульской губернии составляли в среднем 22,2%, во Владимирской - 18,3, в Рязанской 25,4, в трех уез­дах Тверской губернии - в среднем 18,3% (в Новоторожском - 28%, Старицком - 21%, Зубцовском - 6%). В аграрных губерниях рабочие в волостных Советах были представлены весьма неравномерно - от 0 до 25%. В основном это были рабочие, вернувшиеся из городов, отходники и члены продотрядов. Они занимали должности предсе­дателей Советов, заведующих отделами. Введение в Советы рабо­чих и вообще лиц со стороны облегчало коммунистам руководство деревней, но оно приводило к отрыву власти от крестьянства.
Советская Конституция впервые уравняла женщин в полити­ческих правах с мужчинами. Но участие женщин в выборах сель­ских и волостных Советов было крайне редким явлением.
292
Новая волна крестьянских восстаний. Ликвидация комбедов
Общие итоги выборов низовых Советов коммунисты считали удовлетворительными. И они были лучшими из всех выборов, проходивших в 1918-1920 гг. Слияние комбедов с Советами за­крепило в деревне политическую монополию РКП(б). Бедняцко-середняцкий состав Советов не изменился и в последующие пере­выборы. Но удельный вес коммунистов в связи с многочислен­ными мобилизациями в Красную Армию и падением их полити­ческого и морального авторитета в сельских Советах понизился затем до 2,8% (вместе с сочувствующими - до 5,2%), в волостных исполкомах - до 32%482.
Устранение политических противников от участия в выборах, лишение избирательных прав части населения, равно как и пред­шествовавшие этому жестокие способы подавления взрывов на­родного недовольства, были прямым следствием установления в стране однопартийной системы власти. О ненормальности тако­го положения заявляли ближайшие и менее удачливые попутчи­ки коммунистов в революционной борьбе - левые эсеры. "Вы отупели до того, - обращаясь к руководителям РКП(б), говори­ла в ноябре 1918 г. лидер эсеров М.А.Спиридонова, - что всякие волнения в массах объясняются только агитацией или подстре­кательством. Вы перестали быть социалистами в анализе явле­ний, совершенно уподобляясь царскому правительству, которое тоже повсюду искало агитаторов и их деятельностью объясняло все волнения"483. Обращение "в конце концов, к господству, к обману масс, к насилию", - таков был подмеченный лидером ле­вых эсеров вектор эволюции утверждавшейся в России однопар­тийной власти большевиков484.
Крестьянский фронт гражданской войны.
Глава 5. Крестьянский фронт гражданской войны. 5.1. Мятежный 1919-й год
В советской историографии 1919 год проходит под знаком мобилизации всех сил страны на выполнение установок VIII съезда РКП(б) о союзе со средним крестьянством и анализа дея­тельности РКП(б) и Советов по организации разгрома Колчака и Деникина, как год блестящих побед Красной Армии. Ни у од­ного автора мы не находим ни слова об обострении борьбы вну­три "осажденной крепости", о крестьянской войне, развернув­шейся в деревнях Центральной России. О крестьянстве вспоми­нают главным образом при освещении партизанского движения против Колчака в Сибири, "атаманщины" и "кулацкого банди­тизма" на Украине. Вспоминают, когда речь заходит об эконо­мической политике советской власти, чтобы подчеркнуть, как крестьянство давало хлеб в "ссуду" государству бесплатно, что помогло стране Советов выиграть великую классовую битву. И только для 1920 г. отмечается разрушительное влияние продраз­верстки на крестьянское хозяйство.
Историография второго года гражданской войны значитель­но фальсифицирована. В предельно идеологизированных рабо­тах преувеличены социально-политическое единство трудящихся и роль РКП(б) в деревне. Многие авторы утверждают, что идео­логия и политика РКП(б) обеспечили прочный тыл Красной Ар­мии. Самым действенным средством укрепления союза с серед­няком считалось "форсированное строительство в деревне ком­мунистических ячеек. Их особая роль определялась тем, что они вели работу по идейному воспитанию и организационному спло­чению крестьян постоянно, повседневно, с глубоким знанием их условий жизни и социальной психологии, соприкасаясь с самой широкой деревенской массой"1. Насколько далеко это утвержде­ние от действительности, видно из анализа крестьянских восста­ний 1918г. Ячейки РКП (б), часто состоявшие из пришлых и чуж­дых деревне людей, заменяли Советы и комбеды, становясь вое­низированными органами, осуществлявшими коммунистичес­кую диктатуру. Именно их действия нередко были причиной крестьянских выступлений. Весной 1919 г. многие сельские ячей-
294
Мятежный 1919-й год
ки РКП(б) распались: часть коммунистов ушла на фронт, другие, боясь партийной мобилизации и мести односельчан, вышли из РКП(б).
Крестьянство в гражданской войне защищало свои интересы, отличные от намерений коммунистов насилием построить соци­алистический рай. В монографии М.С.Френкина, изданной в 1987 г. в Иерусалиме, "Трагедия крестьянских восстаний в Рос­сии. 1918 - 1921 гг.", впервые в историографии крестьянские вос­стания в условиях советской власти поставлены как самостоя­тельная проблема. Автор дает негативные характеристики всей внутренней политике коммунистов, возлагая на Ленина вину за возникновение гражданской войны. "Трагедией крестьянских восстаний, - считает Френкин, - были стихийный, неорганизо­ванный характер и отсутствие должного политического руко­водства этим мощным движением. Особенно роковыми для вос­станий оказались непростительные ошибки эсеровской партии, которая в условиях гражданской войны заблаговременно не со­здала свою вооруженную силу в противовес большевикам"2. От­мечая масштабность крестьянского движения в 1919г., автор по­лагает, что его бедой было то, что оно носило оборонительный характер и не встало на путь инициативной, самостоятельной борьбы3. Вместе с тем он отмечает, что 1919 год внес в крестьян­ское сопротивление новую, специфическую форму борьбы - "зеле­ное" движение. Это движение Френкин рассматривает на матери­алах Северного Кавказа, района Сочи. В тот год в крестьянском движении, по мнению автора, появились элементы организован­ности. Оценивая в целом крестьянское сопротивление, Френкин полагает, что "отчаянная борьба с большевистским произволом носила безусловно прогрессивный характер", хотя "в восстании были и некоторые реакционные черты, так как они все даже необ­ходимые государственные мероприятия рассматривали как поку­шение на свободу и вообще отказывались от всяких государствен­ных повинностей"4. Стремление крестьян к нейтральности автор считает нереальным. Ограниченный круг источников, на которых создан труд Френкина, не позволил ему рассмотреть проблему де­зертирства, как форму борьбы крестьянства против коммунисти­ческой диктатуры, и шире проанализировать социальную базу по-встанческо-партизанского движения в Центральной России.
295
Крестьянский фронт гражданской войны.

Комментариев нет: